Узкий коридор - Джеймс А. Робинсон

«Бремя черного человека» включает в себя усердное исполнение любого неквалифицированного и наименее оплачиваемого труда в Южной Африке, выплату прямых налогов в различные муниципалитеты… развитие и украшение белых районов в городах, тогда как черные кварталы остаются запущенными… [и] налоги… на содержание государственных школ, в которые туземные дети не допускаются.

Но белые придерживались иной точки зрения. Во время дебатов в парламенте Южно-Африканского союза по поводу этого закона господин ван дер Верве, депутат от Вредефорта в Оранжевом свободном государстве, одобрительно заметил, что «туземцев будут терпеть среди белых только как чернорабочих», а мистер Кейтер из близлежащего Фиксбурга утверждал, что Свободное государство «всегда относилось к цветным с величайшей предупредительностью и высшей справедливостью» и что законопроект о туземной земле – «всего лишь закон», который «ясно дает понять цветным, что Оранжевое свободное государство было страной белых, которые хотят, чтобы так оставалось и впредь». В этом месте в протоколе отмечены голоса «да, да, послушайте» в поддержку толкования закона мистером Кейтером. Чтобы Свободное государство оставалось белым, никакому туземцу не разрешалось «там покупать или брать землю в аренду, а если он захочет там находиться, то должен быть в услужении». В поддержку закона другой депутат, мистер Гроблер, выразил мнение, что «невозможно было бы затягивать решение проблемы туземцев». Плааки в записке, воспроизведенной в его книге, отмечает, что «под “решением проблемы туземцев” фермеры Свободного государства обычно подразумевают возвращение рабства».

Плааки ездил по стране, наблюдая реализацию закона, заставившего чернокожих землевладельцев и арендаторов покинуть 87 процентов территории Южной Африки – ту ее часть, которая называлась «страной белых». Типичен пример чернокожего фермера Кгобади, который ранее получал доход в 100 фунтов в год. 30 июня 1913 года ему вручили письмо «до захода солнца оставить ферму нижеподписавшегося, в противном случае скот будет конфискован, а нарушителя, незаконно находящегося на ферме, передадут властям». В качестве возможности остаться, ему предложили работу с зарплатой в 30 шиллингов в месяц. Белый фермер мог «пользоваться его услугами, услугами его жены и его быками» за плату, составлявшую малую долю того, что он зарабатывал раньше. Кгобади отказался, и его выселили, заставив бродяжничать вместе с семьей и умирающим скотом, без всяких перспектив, разве что с возможностью получить очередную случайную работу или оказаться в одном из хоумлендов – территории, которую правительство выделило для постоянного проживания чернокожих.

Почему же большинство белых стремилось избавиться от чернокожих африканцев? Одной из причин было желание завладеть их землями и их стадами. Но белые также хотели обеспечить изобильный и постоянный приток рабочей силы для ферм и шахт, которыми владели, – если понадобится, то даже принуждением, – а лишение чернокожих возможности зарабатывать себе на жизнь сельским хозяйством было важным шагом в этом процессе. Комиссия Холлоуэя в 1932 году признавала это, описывая ситуацию в начале века и утверждая, что