Неонигилизм - Андрей Никифорович Андреев

Статистика с всеувеличивающейся цифрой разводов доказывает, что человечество выходит на новую дорогу, бродит хотя еще в потемках, но самое важное, не довольствуется настоящим, а ищет новых путей.

Газеты ежедневно приносят вести со всех сторон и концов мира о драмах, трагедиях, комедиях и фарсах, на любовной подкладке; заметно, что критический индивидуализм все более завоевывает поле для своей свободной деятельности.

„Большинство“ перестает быть апокалиптическим, непонятым числом — страшилищем; человек становится сам для себя мерою своего поведения.

Что же собственно говоря происходит, когда пара перестает удовлетворяться собой? Первый пыл остыл, симпатии улетучились, наступает полное безразличие и иногда превращается в легкую форму ненависти. При определенных условиях начинается вновь любовная горячка, изредка, вторично, к одному и тому же лицу. Можно вывести почти закон, что любви постоянной, стойкой одного к одной и наоборот — не может быть, даже больше — не должно быть, что и лежит в особенностях нашей природы. Потому-то симпатия, несмотря на семейную неволю, на законы и запреты, прорывается очень часто совершенно неожиданно.

Каждый, вероятно, народ имеет свои особые термины для этих внезапных порывов. У французов он называется Coupe de foudre „пистолетным выстрелом“; немцы выражают его звуком „паф“; итальянцы именуют его словами — „amore subito“; один из русских писателей назвал его „взглядной любовью“. Чем же объяснить эти вспышки? Одни доказывают их „мгновенной кристаллизацией чувств“; Бальзак видит в этом „цепкость сродных атомов“... Если мы отбросим для большой ясности, ту антипатию влюбленных, которая явилась вследствие неприспособленности детородных органов друг к другу — что имеет большее значение, чем ему придают, — то можно смело сказать, что антипатия вызвана не капризом и развратностью а физиологическими изменениями. Другими словами, психохимическое средство, как я называю симпатию, имеет в основе своей психо-биологические причины и, когда сродство потеряло свою силу, наступает антипатия.

Психохимическое средство есть продукт токов-флюидов, тоже что и с электричеством: токи положительный и отрицательный дают искру, а противоположные, т. е. одинаковые, в данном случае, стремятся уйти друг от друга.

Любовная страсть появляется только тогда, когда в двух субъектах токи-флюиды родственны и это происходит до органического изменения, а последнее совершается, я думаю, по причинам физиологического свойства.

Давно известно, что наш организм, под влиянием обмена веществ обновляется, все клеточки заменяются новыми и это завершается в семь лет.

Мы также знаем, что то или другое питание имеет значение на характер и психику человека. Значит, наступившая антипатия есть продукт изменения токов-флюидов, под влиянием питания.

Существование токов флюидов или „жизненных лучей“ доказано, они названы V—лучами и открыты французом Доржетом; их признавали: Скипарелли, Цельнер, Шарль Рише, А. Уоллес, Ломброзо, Фламмарион, А. Н. Аксаков и др. новейшие месмеристы называли их магнетическими флюидами, Жювье — животною теплотою, Патетен — жизненным электричеством, Барети — нервной силой, Крукс —  психической, одом или биодом — Рейхенбах8.

Если для нас ясно значение пищи на психику людей то доказано и обратное — влияние идей на материю, в которой они производят химические изменения.

Существование психохимического сродства от действия токо-флюидов — несомненно, метаморфоза его под влиянием питания и среды, явление необходимо — нормальное.

Если в известное время происходит полное химическое изменение, то мы можем допустить, что в такое же время следует и психическое.

Потому то, брачные договоры, временные или постоянные, всегда или почти всегда, нарушаются.

Браков ни временных ни постоянных природа не терпит и она сама указывает нам, что нормальные отношения между мужчинами и женщинами есть всебрачие — омнигамия.

Если в момент соединения двух субъектов токи-флюиды новой формации только что образовались, и принимая во внимание психофизический закон Вебера-Фехнера, то вероятно, что любовь продолжится не более трех лет; если ясе при схождении двух, у одного флюиды были в конце своего сформирования, а у другой вначале, то срок сродства еще более уменьшится и может продлиться не далее одного момента, после которого бывает и отвращение. Это объяснимо различием питания идеями и пищей; при полном обороте в семь лет резкое изменение наступит через 21/2 года.

За редкими исключениями, как на миллион человек только у двух сосочки на конечностях пальцев одинакового рисунка — симпатия тянется очень долго и даже до самой смерти. Но последний случай — фанерогамия, явление феноменальное, а постоянное сожительство двух объяснимо привычкой женщин и рабовладельческими инстинктами мужчин.

***

Таким образом, т. н. адюльтер не что иное, как скрытая, замаскированная омнигамия; но эта нелегальность порождает много отрицательных свойств физического и духовного характера. Омнигамия открытая, явная, признанная всем человечеством, возродит весь мир. Жизнь расцветет новой, еще не виданной красотой. Но и эти, новая земля и новое небо, показывают свое жало. Если до сих пор деторождение было второстепенным делом и, даже только инстинктивным и под влиянием омнигамии тайной явилось уменьшение деторождения, как во Франции, то омнигамия явная, в конце концов приостановит его окончательно. И только тогда станет ясна мысль из герметических откровений: „Да познает мыслящий человек самого себя, что он бессмертен и что причина смерти — любовь“. Культура и нервность в свою очередь влияют на уменьшение народонаселения и о будущем можно сказать, что оно угрожает человечеству количественным вырождением и качественным возрождением. Введение открытой омнигамии повлечет за собой изменение экономических и социальных условий. Семья, как юридическая норма, исчезнет; свободная любовь облагородит человека, сделает его правдивым, сильным и прекрасным. Пожелаем науке найти и для психики законы управляющие ею, а тогда можно будет лабораторным анализом найти химическую формулу сродства данных субъектов.

Не есть ли психохимическое сродство сочетание четных отношений, развитых до бесконечности, с четными же, где нечетные показывают антипатию к нечетным же?

Не есть ли флюиды-токи силой, которая, между прочим, влияет не только на сродство любви, но и на соединение людей в партии, группы, союзы, на врагов и друзей?

Не прав ли Пифагор, когда интуитивно утверждал, что цифра управляет миром и что ненависть, вражду и любовь можно выразить ею? Дело ума поднять завесу, скрывающую от нас тайны природы. Будем надеяться, что несмотря на провозглашение „банкротства“ науки, человек станет повелевать стихиями.

После написания этой проблемы я натолкнулся на мысль Матильды Серао и решил поставить ее как мотто. Я рад, что талантливая писательница, хотя другим путем, чем я, пришла к одному со мною выводу: но в дальнейшем мы расходимся.

„Брак по страсти, пишет она, осужден на несчастье; для брака нужно иное: тихая, ровная привязанность, далекая от страстной любви“.

Здесь уже сказалась не отрешившаяся от своей среды женщина: этот рецептированный союз есть —