Пони - Р. Дж. Паласио

Я понятия не имел, где мы оказались. Да что там, я с трудом соображал, где верх, а где низ, – из моего положения мир казался покосившимся. Но потом я разглядел, что голые гладкие деревья расступились и стояли кру´гом на отдалении от нас. Темнота окончательно сгустилась – не до абсолютной черноты, конечно, но все превратилось в бесплотные тени. По крайней мере, здесь было тихо. Это я сразу отметил. Никаких приглушенных голосов. Никакого ропота, отбирающего у меня воздух.

– Митиваль, – позвал я тихо, потому что не чувствовал его рядом, затем сел, чтобы оглядеться, но не увидел его.

Я говорил уже, что Митиваль был моим спутником с тех пор, как я себя помню, но это не значит, что он постоянно находился при мне. Он всегда приходил и уходил, когда ему вздумается. Могло и несколько часов пройти без него. А бывало, что и целый день от него ни слуху ни духу. Правда, к ночи он обязательно появлялся. Я мог заметить, как он прогуливается неподалеку, мог обнаружить его сидящим на стуле в моей комнате, он или насвистывал какую-нибудь мелодию, или отпускал шутку – так или иначе, засыпал я всегда в его компании. То есть к его отсутствию я был привычен, но прямо сейчас, посреди этой дьявольской Чащобы, одна мысль о том, что его нет рядом, привела меня в неописуемый ужас. Впервые в жизни мне пришло в голову, что я могу потерять Митиваля. Или он может потерять меня. Правил нашего совместного существования я не знал.

– Митиваль! – завопил я. – Где ты? Ты слышишь меня? Отзовись!

Тут послышался треск сломанной ветки, и я повернулся. На край опушки вышел коренастый мужчина со снежно-белой бородой и прицелился в меня из блестящего пистолета.

– Какого черта! – удивился он при виде меня.

– Не стреляйте, пожалуйста! – вскрикнул я, вскинув руки вверх. – Я всего лишь ребенок.

– Это я вижу. Что ты тут делаешь?

– Я заблудился.

– Откуда ты?

– Из Боунвиля.

– Кто такой Митиваль?

– Я ищу своего папу.

– Митиваль – твой папа?

– Нет! Я заблудился! Прошу вас, помогите мне.

Старик как будто растерялся. Он тяжело вздохнул, и в его вздохе мне почудилось раздражение, – видимо, он был недоволен тем, что встретил меня. Пистолет он все-таки опустил.

– Не следует тебе бродить тут в одиночку, – проворчал он. – Ты же совсем мал. В этом лесу водятся пантеры, они вспорют тебе живот и насухо оближут твои кости быстрее, чем ты успеешь оглянуться. Слезай-ка со своего коня и иди за мной. Моя стоянка в ста ярдах. Да пошевеливайся. Я как раз собирался разжечь костер.

Так я познакомился с Инеком Фармером.

5

Когда события выходят из-под контроля, задавать вопросы нет особого смысла. Я слез с Пони, взял его под уздцы и пошел за стариком с опушки в гущу леса.

– По пути подбирай крупные сучья, – велел он мне, не оглядываясь. – Но тополь не бери, от него один дым. А для растопки будут нужны хвойные ветки. Только не уколись, у них иголки страх какие острые.

Так мы и шагали – он впереди, я с Пони чуть позади, – пока не вышли к небольшому ручью, который я без труда перепрыгнул. На другом его берегу мы пересекли болотистую прогалину и рощицу кленов, утыканных красноватыми почками. Наконец мы оказались на лужайке, где были навалены обгорелые бревна и угли старых кострищ. Я бросил собранный по дороге хворост на камень и отвел Пони к поваленному клену примерно в дюжине футов от костра. Там уже стояла привязанная к толстой ветке понурая гнедая кобыла с близко посаженными глазами – лошадь старика. Едва мы приблизились, как она оскалила зубы, словно злобный сторожевой пес. Однако Пони не обратил на нее ни малейшего внимания. Он просто мотал хвостом, пока я привязывал его в паре футов от кобылы.

Когда я вернулся на лужайку, старик стоял у груды дров и выбирал щепки потоньше.

– У тебя спички есть? – спросил он, по-прежнему не глядя на меня.

– Да, сэр. – Я вытащил из своего кошеля коробок спичек.

– Умеешь огонь разводить?

– Если только в печи. А костер в лесу – нет, не пробовал.

– Если не можешь зажечь костер, считай, что ты мертвец. – Он с трудом сел на бревно и стал растирать спину. – Я покажу тебе, что надо делать. Зовут-то тебя как?

– Сайлас Бёрд.

– А я Инек Фармер, – представился старик. – Ты взял с собой еду, Сайлас Бёрд?

– Да, немного солонины и хлеба.

– Я гнался за кроликом, но ты помешал мне своими криками, – с упреком сказал он и стянул сапоги. – А больше у меня нет сил охотиться.

– Можете взять еду у меня.

На это он заулыбался:

– Что ж, спасибо, Сайлас Бёрд. Какое забавное у тебя имя. – (Его борода обрамляла подбородок короткой белой щеткой.) – Ну что, Сайлас Бёрд, разведи-ка огонь, у меня спина что-то совсем разболелась. Потом мы сварим из твоей солонины похлебку. А как поедим, ты расскажешь мне, что, во имя святых, ты делаешь в этой глухомани. Как тебе такой план?

– Хорошо, сэр.

– Вытри лицо, кстати. Оно у тебя в чем-то измазано.

– Да, сэр, – ответил я, плюнул на ладонь и постарался оттереть засохшую кровь.

– Ты поранился или что?

– Нет, сэр.

Старик снова смерил меня недоверчивым взглядом, но все-таки научил разводить костер – как складывать дрова, где поджигать щепу. Он не столько говорил, сколько ворчал. Вскоре я узнал, что этот человек без малейшего стеснения рыгает, портит воздух и сквернословит. Он был полной противоположностью Па.

Костер в конце концов разгорелся. Тогда я под руководством Фармера оторвал кусок коры с дерева и свернул в некоторое подобие миски. В ней мне удалось вскипятить воды из ручья, в которую мы потом бросили солонину. Получилась отличная похлебка. Я с жадностью набросился на нее, макая в ароматную жидкость хлеб. Оказывается, я ужасно проголодался.

Старик закурил трубку и с любопытством наблюдал, как я ем. Опустошив миску наполовину, я протянул ее Фармеру.

– Да я уже перехотел, – пробормотал он. – Сам доедай.

– Спасибо.

– Что же, – произнес он, когда я наконец насытился, – пришло время выслушать твою историю, Сайлас Бёрд. Как это ты, черти тебя дери, оказался ночью один в лесу?!

Я отогрелся у огня, размяк от сытости. До того момента меня настолько поглощали насущные задачи, что не было ни минуты осознать ситуацию, в которой я оказался. Поэтому подобие участия, прозвучавшее в голосе ворчливого старика, застало