Неукротимый, как море - Уилбур Смит

— Танкер надежен настолько, насколько это возможно с точки зрения ведущих мировых судостроителей и экспертов, которые разработали его проект. — Он выдержал паузу, в глазах появился злорадный огонек. — Он надежен до такой степени, что я решил поставить точку в этом смехотворном споре, продемонстрировав личную веру в его безопасность.

— И какую форму примет эта демонстрация? — Ведущий почуял сенсацию, на которую рассчитывал с самого начала, и нетерпеливо подался вперед.

— В первом же эксплуатационном рейсе «Золотого рассвета», когда он вернется из Персидского залива с грузом нефти Эль-Барраса, я со своей супругой и приемным сыном совершу на его борту переход протяженностью шесть тысяч миль — от Кейптауна до мыса Доброй Надежды и далее до Галвестона на побережье Мексиканского залива. — Не обращая внимания на потерявшего дар речи Ника, Дункан безмятежно добавил: — Вот насколько я уверен в безопасности «Золотого рассвета» и его способности справиться с этой задачей.

— Благодарю вас. — Ведущий уловил, что сейчас самый подходящий момент закруглить обсуждение. — Огромное спасибо, мистер Александер. Вы меня убедили — и я уверен, что то же самое могут сказать сейчас многие наши телезрители. А теперь по спутниковой сети давайте перенесемся в Вашингтон, где…

Красная лампочка студийной камеры погасла, и Николас вскочил, нависнув над Александером. Его душил горький гнев от сознания того, что Дункан, во-первых, с легкостью побил его по части умения произвести эффект, а во-вторых, резкой болью отозвалась угроза отправить Питера на борту «Золотого рассвета», в первый, самый опасный вояж только что построенного судна.

— Я запрещаю подвергать моего ребенка смертельной опасности! — рявкнул Ник.

— Мать Питера считает по-другому, — невозмутимо ответствовал Дункан. — Ее отцом был сам Артур Кристи, так что она решила оказать компании всю возможную поддержку. — Он интонацией подчеркнул слово «всю».

— Я не могу допустить, чтобы вы поставили жизнь моего сына под угрозу ради рекламного трюка!

— Да, знаю, ты попытаешься нам помешать, — кивнул Дункан и улыбнулся. — Я также знаю, что эти усилия окажутся столь же нелепыми и тщетными, как и все твои попытки остановить «Золотой рассвет». — Он демонстративно повернулся к Николасу спиной и обратился к нефтяному магнату: — Похоже, все прошло вполне удачно, как вы полагаете?

Джеймс Тичер являл собой наглядное доказательство того, что человек может требовать самый высокий адвокатский гонорар во всем Лондоне и при этом работать за столом, погребенным под горами важнейших, но непрочитанных докладов. Сейчас он был занят подготовкой срочной петиции Николаса, чтобы тот в течение ближайших семидесяти двух часов смог предстать перед судьей и убедить его выдать постановление, которое бы не позволило Шантель Александер взять с собой Питера Николаса Берга, двенадцати лет, ребенка от ее предыдущего брака, на борт танкера «Золотой рассвет» в ходе предстоящего рейса от Кейптауна, ЮАР, до Галвестона, штат Техас, и/или любого иного рейса поименованного судна.

Судья выслушал петицию в перерыве разбирательства по уголовному делу, в котором фигурировал молодой почтовый служащий, обвиняемый в многочисленных случаях изнасилования. Обшитый дубовыми панелями и заставленный книжными шкафами судейский кабинет был переполнен представителями обеих сторон, адвокатами, помощниками и секретарями, не говоря уже о собственно судье, который отличался внушительными размерами.

Не успев еще снять с себя парик и мантию, он быстро прочел ходатайства и той и другой стороны, внимательно выслушал краткое выступление Джеймса Тичера и возражения, сделанные его коллегой, после чего строго обратился к Шантель.

— Миссис Александер, — суровое выражение лица судьи несколько смягчилось при виде робкой, заплаканной красавицы, — вы любите своего сына?

— Сильнее всего на свете, ваша честь. — Шантель устремила на него честный и открытый взгляд своих темных выразительных очей.

— И вы готовы взять его в это путешествие?

— Я дочь моряка, ваша честь. Если бы имелась хоть какая-то опасность, я бы сразу ее почувствовала. Да, я с радостью готова отправиться в рейс вместе с сыном.

Судья кивнул и на секунду задумался, разглядывая выложенные на столе документы.

— Мистер Тичер, насколько я понимаю, ребенок официально находится под опекой матери?

— Да, ваша честь. В то же время его отец также обладает родительскими правами.

— Благодарю за подсказку, но это я отлично знаю и сам, — сухо обронил судья. Он вновь сделал паузу, после чего размеренным тоном вынес свое решение: — Суд в первую очередь озабочен безопасностью и благополучием ребенка. Суду были представлены доказательства, что предполагаемое путешествие состоится во время каникул и посему не скажется на школьной учебе отрицательным образом. С другой стороны, ходатай не продемонстрировал достаточно свидетельств о наличии обоснованных сомнений в надежности судна, на борту которого будет проходить это путешествие. Более того, данное судно является новым и современным. Выдача запрета, таким образом, в моих глазах явилась бы неоправданным ограничением прав матери. — Вместе с креслом он повернулся к Николасу и Джеймсу Тичеру: — Как следствие, я вынужден отказать ходатайствующей стороне в связи с отсутствием достаточных оснований. Все свободны.

Забившись на заднее сиденье «бентли», адвокат-коротышка виновато бормотал:

— Николас, он, конечно же, прав. На его месте я бы сделал то же самое. Семейные споры всегда решаются в пользу…

Николас даже не слушал.

— А что, если я заберу Питера и вместе с ним улечу в Штаты, на Багамы?

— Похищение?! — взвизгнул Джеймс Тичер и с искренней тревогой вцепился Николасу в руку. — Умоляю, выкиньте эту мысль из головы! Вас же полиция схватит прямо на выходе из самолета… Господи! — Он в панике заерзал на кожаных подушках. — Я даже помыслить боюсь, что может случиться. Мало того, что вы окажетесь в кутузке, так ведь еще и мать ребенка получит судебное постановление, по которому вам запретят и близко подходить к сыну. У нее будут все основания лишить вас родительских прав. Николас, умоляю, не делайте этого! Откажитесь от своей затеи, иначе никогда не увидите Питера. — Он умиротворяюще похлопал Ника по плечу. — Ведь в противном случае вы сыграете им на руку. — Высказавшись, Тичер обратил свое внимание на портфель, лежавший у него на коленях. — Давайте-ка лучше еще разок пробежимся по последней версии договора на продажу, — предложил он. — Как вы знаете, времени у нас в обрез.

Не дожидаясь ответа, он принялся вслух зачитывать преамбулу к контракту, согласно которому все активы и долги компании «Океан» отходили к управляющим банка «Восток», уполномоченным действовать от имени третьих лиц.

Николас обмяк и задумчиво смотрел в окно «бентли». Машина, зажатая плотным дорожным потоком, выползала со Стрэнда, огибала Трафальгарскую площадь с ее голубиными тучами и кишащей толпой туристов, затем свернула на Мэлл, а оттуда уже без помех и на приличной скорости покатила в сторону Букингемского дворца.