Седьмой свиток - Уилбур Смит

Англичанин бросил взгляд на Ройан. Она смотрела вниз, на свою родину, и ее взгляд сиял настоящей страстью, поразив Николаса. Искушение воспринимать подругу как англичанку вроде ее матери временами было неодолимым. И только в такие моменты он начинал осознавать другие грани ее личности.

Казалось, Ройан не замечает его испытующего взгляда. Она полностью погрузилась в себя. Ему стало интересно, что за таинственные мысли кроются в ее голове. Харпер вспомнил, как по возвращении в Англию она воспользовалась первой же возможностью улизнуть в Каир, и снова ему стало не по себе. Интересно, подумал Николас, не могут ли эти другие, неведомые привязанности перевесить ее преданность их общему делу? Неожиданно англичанин осознал, что знаком с Ройан всего лишь несколько недель и, несмотря на сильное влечение, ничего толком о ней не знает.

В этот момент Ройан подняла голову и быстро посмотрела на Харпера. Сидя у одного и того же окна, они оказались на расстоянии не многим больше фута друг от друга. Николас на доли мгновения заметил в ее глазах темные тени вины или другого чувства, что нисколько не усыпило его подозрения.

Ройан повернулась к Джанни, заглянув ему через плечо, и спросила:

— Когда мы будет перелетать Нил?

— По другую сторону границы. Суданское правительство сосредоточило все внимание на юге, где разразилось восстание, а на севере есть довольно заброшенные участки реки. Скоро мы резко снизимся, чтобы поднырнуть под лучи радаров суданских станций возле Хартума. Проскользнем в одну из таких щелок.

Джанни поднял с колен авиационную карту на дощечке и показал Ройан толстым коротким пальцем предполагаемый маршрут, нарисованный синим восковым карандашом.

— «Толстая Долли» так часто летала здесь, что могла бы проделать путь без моей руки на штурвале. Верно, старушка? — Он любовно погладил панель управления.

Через два часа, когда Николас и Ройан снова вернулись к шахматной доске в основном отсеке, Джанни объявил по системе внутреннего оповещения:

— Так, ребята. Без паники. Сейчас мы потеряем немного высоты. Идите вперед и наслаждайтесь зрелищем.

Пристегнувшись к откидным сиденьям кабины, пассажиры наблюдали отличный пример полета на сверхмалой высоте. Спуск был таким быстрым, что Ройан показалось, будто они падают с неба, а ее желудок остался где-то на высоте тридцати тысяч футов. Фред выровнял «Толстую Долли» в считанных футах от поверхности пустыни, так низко, что полет скорее напоминал поездку в сверхскоростном автобусе. Над каждой неровностью рыжевато-коричневого, выжженного солнцем ландшафта пустыни он мягко приподнимал ее, пропуская черные каменные глыбы или поднимаясь на крыло, чтобы облететь бархан.

— Пересекаем Нил через семь с половиной минут. — Джанни ткнул в секундомер, прикрепленный к штурвалу. — И если мы еще не заблудились, к чертовой бабушке, то в точности под нами будет остров в форме акулы.

Когда стрелка секундомера дошла до отметки, под ними пронеслась широкая сверкающая лента реки. Ройан заметила, как мелькнул зеленый островок с несколькими домиками, крытыми тростником, и дюжина лодок-долбленок на узком берегу.

— Что ж, старик не потерял хватки, — заметил Фред. — Сможет пролететь еще несколько тысяч миль, прежде чем мы сдадим его в утиль.

— Не болтай о старости, щенок. У меня есть парочка трюков про запас, которые я даже не опробовал.

— Да, спросите об этом Мару, — ухмыльнулся сын, поворачивая на юго-запад. Самолет так низко прижимался к земле, что распугал стадо верблюдов, пасущихся в редком колючем кустарнике. Они удалились прочь, оставив за собой тучу белой пыли, как свадебный кортеж.

— Еще три часа, и мы на месте встречи, — поднял глаза от карты Джанни. — Точнехонько! Приземлимся за сорок минут до заката. Лучше некуда.

— Тогда мне лучше пойти переодеться в дорожную одежду. — Ройан вернулась в основной отсек, вытащила свою сумку из-под койки и исчезла в уборной. Она вернулась оттуда через двадцать минут в широких штанах цвета хаки и хлопковой рубашке. — Эти ботинки созданы для ходьбы. — Ройан потопала по полу.

— Отлично, — заметил Николас с кровати. — А как твое колено?

— Дойду, — заявила Ройан.

— Хочешь сказать, что лишишь меня удовольствия тащить тебя на спине?

Эфиопские горы так незаметно показались на горизонте, что Ройан и не заметила их, пока Николас не обратил ее внимание на бледно-голубое пятно, возникшее на фоне ярко-синего неба Африки.

— Почти на месте. — Он бросил взгляд на часы. — Пойдем-ка в кабину.

Глядя вперед, они не могли заметить никаких опознавательных знаков, только бескрайнюю коричневую саванну, покрытую черными точками деревьев акации.

— Осталось десять минут, — объявил Джанни. — Вы что-нибудь видите?

Ответа не последовало, все смотрели вперед.

— Пять минут.

— Туда! — Николас указал направление. — Там русло Голубого Нила. — Впереди показалась плотная линия густо растущих деревьев. — А вон и труба старого сахарного завода на берегу. Мек Ниммур говорит, что посадочная полоса в трех милях от завода.

— Если и так, на карте ее нет, — проворчал Джанни. — Одна минута до того, как мы будем на месте.

Минута шла медленно.

— Ничего… — Фред умолк, когда перед ними с земли поднялась красная ракета прямо перед носом «Толстой Долли». Все в кабине облегченно улыбнулись.

— Как всегда точно. — Николас похлопал Джанни по плечу. — Я и сам не сделал бы лучше.

Фред поднялся на несколько сотен футов, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь на равнине горели два сигнальных огня — один с черным дымом, другой с белым. И только на расстоянии километра они смогли различить неясные очертания заросшей и давно не используемой посадочной полосы, построенной двадцать лет назад компанией, которая пыталась выращивать сахарный тростник, орошая его водой Голубого Нила. Но Африка снова победила, и компания исчезла, оставив в качестве собственной эпитафии жалкую отметку на равнине. Мек Ниммур не зря выбрал это место для встречи.

— Ни малейших признаков людей, — опять проворчал Джанни. — Что мне делать?

— Продолжай приближаться, — велел Николас. — Должны пустить еще одну ракету… А вот и она!

Из зарослей в конце полосы вырвался огненный шар, и наконец с самолета заметили человеческие фигуры. Люди оставались в укрытии до последнего момента.

— Это Мек! Приземляйся!

Когда «Толстая Долли» окончила торможение и приблизился конец грубой, испещренной ямами посадочной полосы, впереди появилась фигура в камуфляжной одежде, показавшая, куда выруливать — в пространство между двумя ближайшими деревьями.

Джанни выключил моторы и улыбнулся пассажирам.

— Ну, мальчики и девочки, кажется, мы снова вытянули счастливый билет!