Прямо в сердце - Салма Кальк

с Мюратом ещё только ожидалась, и он изволил куда-то запропаститься. Распорядитель господин Жослен нервничал, а потом пошёл куда-то – очевидно, искать, может быть даже – замену. И кажется, нашёл кого-то, Изабель сначала разглядела только синий расшитый золотом мундир, ну да маршалов много. Но когда круглый толстенький Жослен откатился вбок, а одетый в мундир человек выпрямился, Изабель увидела Дени Саважа – радостно изумлённого.

- Маркиза, рад видеть вас снова.

- Взаимно, герцог, - кивнула она.

В прошлый раз они не рискнули даже за руки подержаться, сейчас всё вышло проще – он осторожно взял её за кончики пальцев и повёл на место в кадрили. На них не глазели, нет, но если она вдруг станет смотреть исключительно себе под ноги, это как раз будет неправильно и нехорошо – потому что обычно она держится вовсе не так. Поэтому она бегло улыбнулась Дени, быстро осмотрела зал, убедилась, что Жозефина в пределах видимости и Гортензия тоже, и выдохнула.

- Изабель, я, признаться, не лучший танцор, и вечно путаю фигуры кадрили, - со смехом сказал Дени.

- Я тоже не уверена, что хорошо знаю их все, - пожала она плечами. – Но что поделать, это теперь тоже разновидность церемонии.

- Вы кого-то искали в зале?

- Императрицу. Я… отвечаю за её безопасность. Там где-то рядом сейчас Жермена де Вьевилль, она присмотрит, конечно, но я обычно всё равно поглядываю.

- Я слышал от Вьевиллей о вашем изумительном бастионе, - кивнул он совершенно серьёзно. – Вам тоже нужно дать какое-нибудь звание, нужно намекнуть императору.

- О нет, не следует. Кажется, наша очередь идти вперёд.

- Идём.

К счастью, подручный господина Жослена объявлял фигуры чётко и громко, и – какая пара сейчас вступает, и что паре следует делать. Если прислушиваться, то можно исполнить всё, как положено. Они довольно много прислушивались и мало разговаривали – потому что велик риск пропустить что-то и сломать весь рисунок танца.

- Вам не выдали новых титулов и обязанностей? – спросила она, это лучше, чем неотрывно смотреть на вышивку его перчатки.

- Мне пока хватает тех, что есть. Император планирует новую кампанию, и магический корпус тоже непременно примет в ней участие. И к тому же, я всё ещё губернатор Фаро, Талейран вот только что мне об этом напомнил, - усмехнулся он.

- Но вы там хотя бы успеваете бывать? – улыбнулась она.

- Там учится мой приёмный сын, мы навещаем его и заодно его милость герцога Филиппо. А на рождественские каникулы заберём его в Саваж. У них там это называется иначе, всё, не как у людей, и не рождественские праздники, а перелом года, но каникулы студентам тоже положены, - он смеялся.

- Там учат лучше, чем здесь у нас?

- Ему потом там править, поэтому в его случае – определённо лучше.

- Да, я не сообразила.

В финальной фигуре разговаривать некогда – часть движений должны исполнять абсолютно все. Поэтому оба они сосредоточились на ногах и траекториях… и выдохнули только после финального поклона.

- Благодарю, Изабель, - он улыбался.

- Благодарю, Дени, - она тоже решилась посмотреть ему в глаза.

И неожиданная мысль закралась – хорошо, что он есть, просто есть в этом мире.

- Куда проводить вас?

- К маркизу, - кивнула она.

Дени взял её за руку, чтобы не потерять в толчее, высмотрел возле колонны маркиза и двинулся в ту сторону.

- Господин маркиз, возвращаю вашу прекрасную супругу, - поклонился он.

Анатоль острым взглядом осмотрел их обоих – и тоже поклонился.

- Рад вас видеть, Дени. Изабель, о вас спрашивала принцесса Гортензия.

- Сейчас я найду её, - кивнула она.

Следующий танец ещё нескоро, она как раз успеет узнать, что стряслось, если вообще стряслось.

Отошла, бросила взгляд назад – мужчины о чём-то говорили. Наверное, не о ней, хватит же им и без неё, о чём говорить, правда же?

3. Дальше будет видно

Январь 1807

Дени снова смотрел на зелёное море Фаро – как и двенадцать лет назад, когда он оказался здесь впервые. Правда, тогда стояла влажная августовкая жара, а сейчас – сырой январь, мерзкий и противный, гадостный и гнилой. Хотелось загнуть ещё посильнее, но какой-то частью себя Дени понимал, что и январь не при чём, и зимний ветер, и зелёная вода. Просто Франчески больше нет, и ничего с тем не поделаешь.

Она отправилась сюда вместе с Танкредо – после каникул он должен был вернуться и приступить к занятиям, ведь с осени наследник Фаро учился уже не просто в магической школе, но в Ордене Света. Тогда, в сентябре, они втроём долго спорили – куда ему лучше пойти, талантливого молодого человека были рады принять и в Ордене Света, и в Ордене Луча. Танкредо хотел стать великим воителем, но Франческа повторяла:

- Тебе нужно не только воевать, но ещё и управлять.

- Но мама, император Наполеон то и дело воюет! И его слушают все европейские властители!

- Да, но он ещё и отличный управленец, не только военный – спроси у Дени.

- И Дени маршал, а не счетовод какой-нибудь!

Дени усмехнулся и позволил себе вмешаться.

- Знаешь, я учился всему, что только получалось, и везде, где только получалось. Мне не досталось настоящего образования – как твоей маме, или вот как тебе самому. И я очень жалею об этом – наверное, сильнее всего в жизни.

- Но император ценит тебя, и доверяет тебе важные дела!

- Случается, - кивнул Дени, - но уже подрастают те новые выпускники Академии Паризии, которые опередят меня во всём.

- Ой ли, во всём, - не поверил Танкредо. – Ты лучший командующий магическим дивизионом Великой армии!

- Гийом Вьевилль ничуть не хуже, а Антуан де Риньи ещё и некромант. А скоро и молодой де ла Мотт их догонит.

На самом деле юный граф де ла Мотт рьяно осваивал академическую премудрость на боевом факультете Академии, а практические задания студенты выполняли во время постоянно случающихся военных кампаний, Дени сам регулярно просил таких студентов и использовал их в качестве адъютантов.

- Нет, папа, ты лучший, - заявила сидевшая до того тихо Аделин. – И тётушка Жанетта тоже говорит, что ты лучший.

Аделин восемь лет, она то и дело говорит, что тоже хочет в школу в Фаро через два года,