Непокорная - Ини Лоренц

Теперь отдельным войскам необходимо было подготовиться к походу на Вену. Последние известия обнадеживали: Кара-Мустафа все еще держал свою армию перед Веной, не предпринимая попыток отправиться им навстречу. Когда поляки, саксонцы, франконцы, баварцы и австрийцы свернули свои лагеря и пустились в путь, стало понятно, почему Кара-Мустафа уделял Венскому лесу так мало внимания.

Дороги между крутыми лесистыми холмами были предназначены для двуколок и подвергались чрезвычайной нагрузке, когда по ним продвигались повозки и пушечные лафеты. Кроме того, пехотинцы спотыкались на неровной местности, да и у кавалерии дела обстояли не лучше. Йоханне и ее товарищам приходилось часто слезать с коней и вести их под уздцы.

Таким образом, поляки продвигались вперед довольно медленно, постоянно опасаясь, что турки преградят им путь. Но вот они миновали Санкт-Андре и Хирлинг, а турок все еще не было видно. Вскоре показался Каленберг, слева от которого находился Леопольдсберг, а справа – Фогельзангберг. С этих трех холмов и должно было начаться нападение на осаждающего Вену врага.

Но сперва нужно было на них взобраться. Первопроходцы прорубали через лес просеки, чтобы армия могла двигаться дальше, в то время как несколько отрядов пехоты шагали вперед. Они должны были вытеснить часовых с наблюдательного пункта, который Кара-Мустафа установил на Каленберге, и удерживать высоту до тех пор, пока не подоспеют основные силы.

– Черт, вот зачем сейчас дождь? – выругался Игнаций, когда с неба упали первые капли, и поднял глаза к небу. – Так у нас ничего не получится! Лошади могут поскользнуться и сломать себе ноги.

– Тогда мы пойдем на турок пешком, – сухо ответил Адам.

Прежде чем Игнаций успел ему ответить, к ним подбежал артиллерист:

– Вы должны помочь нам и впрячь своих лошадей. В одиночку мы не сможем поднять пушки наверх.

– Мы даже не знаем, сможем ли помочь, – недовольно ответил Игнаций.

– Перестань! – приструнил его Адам. – Помогите товарищам с пушками, – обратился он к остальным гусарам.

– Спасибо! – крикнул артиллерист и попросил своих воинов принести веревки, чтобы люди Адама могли запрячь своих лошадей.

Йоханна натянула чехол из вощеной кожи на знамя, чтобы оно оставалось сухим, и использовала древко как опору при подъеме. Она хотела помочь своим товарищам, но Адам сказал:

– Охраняй знамя! Этого достаточно. А остальные пусть возьмут свои копья и свяжут их вместе по пять штук. Затем двое из вас отнесут их наверх. И пошевеливайтесь, иначе турки окажутся на холме раньше нас и откроют сверху огонь.

– Сейчас они смогут попасть только по деревьям, – усмехнулся Игнаций, по лицу которого стекали капли дождя. Но ему тоже было ясно, что медлительность может привести их к гибели. – Вперед, ребята! Не спите, – прикрикнул он на нескольких мужчин, которые не до конца поняли, что делать с копьями.

Адам, Карл, братья Смулковские и Добромир тоже позаботились о том, чтобы никто не стоял без дела. Двое всадников привязали копья к седлам лошадей и повели животных наверх, в то время как оставшиеся всадники и кони помогали перевозить тяжелые пушки. Наконец-то достигнув вершины, поляки увидели там несколько мертвых турок. Штурмовая группа захватила Каленберг и отбросила противника назад.

Адам, следовавший за Йоханной, в недоумении покачал головой:

– Я не знаю, что задумал Кара-Мустафа, но я на его месте приказал бы занять и укрепить эту высоту, прислав сюда несколько тысяч человек.

– Возможно, он надеется победить нас на ровной местности, – предположила Йоханна.

– Он мог бы остановить нас с меньшим количеством потерь во время восхождения, – пояснил ей Адам. – У Кара-Мустафы было для этого достаточно времени. Но хорошо, что он этого не сделал.

– Король идет! – крикнул Карл сзади.

Адам обернулся и увидел Яна Третьего. Король был в плаще и мокрой меховой шапке. Он тяжело шагал наверх. Один из телохранителей вел его коня под уздцы.

– Ну что, Османьский? Разве великий визирь не щедр? Он позволил нам беспрепятственно взобраться наверх, и теперь его янычары захлебнутся кровью, – засмеялся Ян Третий.

– Но наши гусары тоже пострадают, – сказала Йоханна.

Лицо короля на мгновение омрачилось, но затем он приосанился:

– Мы пришли сюда, чтобы сражаться, юный Выборский. Именно этим мы и займемся и, если будет на то воля Пресвятой Богородицы, одержим победу. Тех из нас, кто падет в бою, Она возьмет за руку и отведет в рай, ведь они погибнут за святую католическую веру!

– Саксонцы и немалая часть франконцев – протестанты, – напомнил Карл.

– Они сражаются за христианский Запад, и их погибших Пресвятая Богородица тоже не оставит, – заявил король. – А теперь разбейте лагерь! Завтра утром мы отслужим святую мессу и доверим свои судьбы Богу.

– Аминь! – воскликнул Адам и приказал своим людям, которые вместе с артиллеристами поднялись на холм, отвязать лошадей и следовать за ним.

Йоханна посмотрела вниз на равнину. Девушка была поражена видом огромного турецкого лагеря, раскинувшегося вокруг Вены подобно широкому удушающему кольцу. Сверху было видно даже отдельных всадников, а также небольшие группы солдат, движущиеся в их сторону. Однако для того чтобы напасть на войска, которые подтягивались на Каленберг и соседние холмы, турецкие отряды были пока что слишком слабы.