Тарзан и убийства в джунглях - Эдгар Берроуз

В Бангали Тарзан сидел в бунгало полковника Джеральда Джайлз-Бертона.

– Потрясение от вашего известия не столь велико, как могло быть, – произнес полковник Бертон. – Я уже давно потерял надежду увидеть моего мальчика живым. И все же знать, что он был все это время жив и почти рядом – вот что трудно вынести. Они кого-нибудь заподозрили в убийстве?

– Они все уверены, что это сделал я.

– Нонсенс, – сказал Бертон.

– В отряде он имел стычки с тремя людьми. И все они угрожали ему расправой. Но, судя по тому, что я слышал, все эти угрозы произносились в запальчивости и, вероятно, ничего не стоили. Из них только у одного имелась достаточная причина для убийства.

– У кого? – спросил Бертон.

– У человека по имени Трент, который влюблен в леди Барбару. Это – единственный реальный мотив, насколько мне известно.

– Иной раз это очень сильный мотив, – заметил Бертон.

– Однако, – продолжал Тарзан, – Трент не убивал вашего сына. Это исключено. Если убийца находился в лагере, я смог бы его установить, но мне пришлось спасаться бегством.

– Не смогли бы вы остаться здесь и помочь мне обнаружить его, когда прибудет отряд?

– Конечно. Вам не следовало и спрашивать.

– Есть одно обстоятельство, о котором, мне кажется, вам необходимо знать. В то время, когда мой сын потерялся, он имел при себе очень важные для правительства документы. По официальной версии он совершал перелет из Лондона в Кейптаун, но по инструкции должен был сделать здесь остановку и передать бумаги мне.

– И за ним гнались трое на итальянском военном самолете, – произнес Тарзан.

– Ну да! Но как вы об этом узнали? – заволновался Бертон.

– Я наткнулся на оба самолета. Самолет вашего сына был сбит, но сам он благополучно спустился на парашюте. Его парашют я нашел недалеко от самолета. Но перед тем как выпрыгнуть, он выстрелил в пилота второго самолета. Смертельно раненный пилот все же сумел посадить самолет и умер. Я обнаружил его сидящим за штурвалом. Летевшие с ним двое других покинули место аварии. Один из них, возможно, получил небольшую травму, так как я заметил, что он прихрамывал, но он мог быть хромым и до этого. Точнее сказать, разумеется, не могу.

– Вы видели их? – спросил Бертон.

– Нет. Я пошел по их следам, но шел недолго, пока не натолкнулся на самолет вашего сына. Затем, определив, что он англичанин, или предположив, что это так, поскольку он пилотировал английский самолет, я последовал за ним. Видите ли, он приземлился в местности, где во множестве водятся львы. Ну да вы знаете, это там, где обитают буйрае.

– Да, и буйрае хуже львов.

– Да, – согласился Тарзан, погружаясь в воспоминания. – Я и раньше сталкивался с ними. А на этот раз они едва не прикончили меня. После того, как мне удалось уйти от них, я снова двинулся в Бангали, и сегодня рано утром натолкнулся на это сафари.

– Вы полагаете, те двое имели шанс завладеть бумагами моего сына?

– Нет. Они пошли в другую сторону. Вероятно, к настоящему времени оба погибли. Плохое место выбрали они для посадки. Полагаю, это были итальянцы.

Полковник Бертон покачал головой.

– Нет. Один из них был американцем, другой – русским. Их фамилии Кэмпбелл и Зубанев. Я получил полную информацию о них из Лондона. Их там разыскивали за шпионаж и убийство.

– Ну а теперь они уже не смогут причинить кому-нибудь вред, – заметил Тарзан. – И утром вы получите эти бумаги.

– Да, получу бумаги, – грустно произнес Бертон. – Как странно, Тарзан, что мы начинаем ценить счастье только тогда, когда теряем его. Я не мстителен, но хотел бы знать, кто убил моего сына.

– В Африке расстояния большие, Бертон, – промолвил человек-обезьяна, – но если убийца вашего сына еще жив, я отыщу его прежде, чем он покинет Африку. Это я вам обещаю.

– Если его не найдете вы, не найдет никто, – сказал Бертон. – Спасибо, Тарзан.

Тарзан с чувством пожал руку Бертона.

Восемь носильщиков, несущих тела Сесила Бертона и Питерсона, замыкали строй отряда, прибывшего к окраине Бангали и приготовившегося разбить лагерь.

Рамсгейт и Романов немедленно отправились с сообщением к полковнику Бертону. Они застали его сидящим в своем кабинете – отгороженной веранде, расположенной вдоль стены бунгало. При их появлении он встал и протянул руку молодому англичанину.

– Лорд Джон Рамсгейт, я полагаю, – сказал он и, повернувшись затем к русскому, добавил: – и мистер Романов. Я ждал вас, джентльмены.

– Мы пришли к вам со скорбной вестью, полковник Бертон, – произнес Рамсгейт, и у него дрогнул голос.

– Да, я знаю, – сказал Бертон.

Рамсгейт и Романов опешили от неожиданности.

– Знаете?! – воскликнул Романов.

– Да. Мне сообщили вчера ночью.

– Но ведь это невозможно, – сказал Рамсгейт. – Мы, наверное, говорим о разных вещах.

– Нет. Мы оба говорим об убийстве моего сына.

– Странно! – воскликнул Рамсгейт. – Я не понимаю. Однако, полковник, мы уже можем с уверенностью утверждать, что знаем, кто убийца. Прошлой ночью в нашем лагере было совершено второе похожее убийство, и один из участников нашего сафари видел убийцу в момент совершения преступления. Он выстрелил в него и думает, что попал.

В этот миг открылась дверь бунгало, и неожиданно на веранду вышел Тарзан!

Рамсгейт и Романов вскочили на ноги.

– Вот он! Это убийца, – выкрикнул Рамсгейт.

Полковник Бертон покачал головой.

– Нет, джентльмены, – произнес он тихо. – Тарзан из племени обезьян не убивал моего сына и не мог убить второго человека, потому что находился здесь, в моем бунгало, всю прошлую ночь.