Тарзан и убийства в джунглях - Эдгар Берроуз

– Но ведь Смит заявил, что видел этого человека и узнал его, когда убили Питерсона вчера ночью, – возразил Романов.

– Что ж, в момент подобного возбуждения, да к тому же в темноте человек легко может ошибиться, – проговорил Бертон. – Я предлагаю пойти в лагерь и допросить кое-кого. Насколько я понял, трое из ваших спутников либо нападали на моего сына, либо угрожали ему.

– Да, – сказал Рамсгейт. – Моя сестра и я настаиваем, чтобы было проведено тщательное официальное расследование, и я уверен, что мистер Романов одного с нами мнения.

Романов наклонил голову в знак согласия.

– Вы, разумеется, пойдете с нами? – спросил Бертон.

– Как вам будет угодно, – ответил Тарзан. Со смешанным чувством члены сафари встретили появление в лагере Тарзана вместе с Рамсгейтом, Романовым, полковником Бертоном и нарядом местной полиции.

– Они его поймали, – обратился Голт к Тренту. – Быстрая работа.

– Следовало бы надеть на него наручники, – сказал Трент, – иначе он ускользнет, как в прошлый раз, Они даже не отобрали у него оружие.

По предложению полковника Бертона всех белых участников сафари собрали вместе для допроса. Пока их созывали, Тарзан тщательно осмотрел тело Питерсона, уделив особое внимание рукам и ногам убитого, а также ране на груди. Тарзан на миг низко склонился над телом, приблизив лицо к рукаву кителя. Затем он вернулся к полковнику Бертону, перед которым собрались вызванные люди.

Полковник-англичанин стал по очереди допрашивать каждого. Он внимательно выслушал показания Вайолет, Томлина и леди Барбары. Он допросил Годенского, Голта и Трента. Он расспросил Смита об убийце Питерсона.

– Итак, вы утверждаете, что видели, как этот человек убил Питерсона? – Бертон указал на Тарзана.

– Мне показалось, что это он, – ответил Смит, – но я мог и ошибиться. Было очень темно.

– Ну а теперь относительно моего сына, – произнес Бертон. – Есть ли среди присутствующих кто-нибудь, кто желал бы предъявить прямое обвинение в убийстве в чей-либо адрес?

Леди Барбара Рамсгейт напряглась.

– Да, полковник, – сказала она. – Я обвиняю Дункана Трента в убийстве Сесила Джайлз-Бертона.

Трент заметно побледнел, но промолчал. Все взоры были устремлены на него. Тарзан нагнулся к полковнику и что-то шепнул ему на ухо. Бертон кивнул.

– Тарзан хочет задать несколько вопросов, – объявил Бертон. – Прошу вас отвечать на них так, как если бы их задавал я.

– Разрешите взглянуть на ваш нож? – попросил Тарзан, указывая на Пьера.

– У меня нет ножа, сэр.

– Тогда на ваш, – обратился он к Голту. Голт вынул нож из ножен и передал его человеку-обезьяне, который бегло осмотрел его и тут же вернул.

Затем он поинтересовался ножом Томлина, но оказалось, что Томлин ножа не носит. Тарзан поочередно и быстро изучил ножи Смита, Годенского и Трента, после чего обратился к Смиту.

– Смит, – сказал он, – вы оставались в палатке после того, как Питерсон был убит. Не могли бы вы сказать мне, как он лежал на своей койке?

– Он лежал прямо на спине, – ответил Смит.

– Какой стороной его койка граничила со стенкой палатки?

– Левой стороной.

Тарзан повернулся к Рамсгейту.

– Как давно вы знакомы с этим Смитом? – спросил он.

– Всего несколько недель, – ответил Рамсгейт. – Мы встретили его и Питерсона, когда те плутали в джунглях. Они сказали, что их бросили проводники.

– Когда вы его встретили, он хромал, не так ли? Джон Рамсгейт изумился.

– Да, – ответил он. – Смит сказал нам, что подвернул ногу.

– А это тут при чем? – взвился Смит. – Разве я вам не говорил, что этот парень шизик! Тарзан подошел вплотную к Смиту.

– Дайте мне свой пистолет, – потребовал Тарзан.

– Нету у меня никакого пистолета, – зарычал Смит.

– Что это выпирает у вас из-под рубашки с левой стороны? – с этими словами Тарзан быстрым движением похлопал ладонью по этому месту.

Смит ухмыльнулся.

– Не такой уж ты умник, каким хочешь казаться. Какой пистолет?

Тарзан обратился к леди Барбаре.

– Мистер Трент не убивал Бертона, – сказал он с полнейшей убежденностью. – Его убил Смит. Смит также убил Питерсона.

– Гнусная ложь! – вскричал Смит. – Ты сам их убил! Это оговор! Неужели вы все не понимаете этого?

– Почему вы решили, что убийца – Смит? – спросил полковник Бертон.

– Я должен внести одно уточнение в свое заявление, – сказал Тарзан. – Их убил Кэмпбелл. Фамилия этого человека не Смит, а Кэмпбелл. Настоящее имя человека, которого убили прошлой ночью, не Питерсон, а Зубанев!

– Говорю вам, это подлая ложь! – закричал Смит. – У тебя нет против меня никаких улик! Ты ничего не сможешь доказать!

Тарзан выпрямился в полный рост, возвышаясь надо всеми. Люди притихли, даже Смит.

– Лейтенанта Бертона убил очень сильный человек, левша, у которого отсутствует средний палец на правой руке, – произнес Тарзан. – Рана, оказавшаяся смертельной для Бертона, могла быть нанесена только в том случае, если нож держали в левой руке. На его горле остались отпечатки большого, указательного, безымянного пальца и мизинца.

Как вы, наверное, заметили, у Смита Или, вернее, Кэмпбелла на правой руке нет среднего пальца. Я также обратил внимание на то, что, когда попросил мужчин показать свои ножи, Кэмпбелл был единственным, кто передал мне оружие левой рукой. Ножевая рана в груди Зубанева была нанесена ножом, который держали в левой руке.

– Но мотивы этих убийств?! – вырвалось у Романова.

– Полковник Бертон найдет их у Кэмпбелла под рубашкой! Это бумаги, которые вез с собой лейтенант Бертон, когда его сбил самолет-преследователь, в котором летели Кэмпбелл и Зубанев. Я знаю, что Питерсон, или, вернее, Зубанев, находился в том самолете. Второй человек хромал, когда отходил от самолета. Этот человек – Кэмпбелл, который называет себя Смитом.

– Но почему Смит, или Кэмпбелл, или как его там зовут, хотел убить Бертона и Питерсона? – спросил Джон Рамсгейт.

– Ему и Зубаневу были нужны бумаги, находившиеся у Бертона, – объяснил Тарзан. – Никто больше о документах не знал. Кэмпбелл понимал, что если он выкрадет бумаги и оставит Бертона в живых, то лейтенант немедленно начнет энергичное расследование среди участников сафари. Он должен был убить Бертона. Зубанева он убил, чтобы не делиться с ним деньгами, которые надеялся выручить за эти бумаги, уже проданные ими заочно итальянским властям. Эти документы, – Тарзан внезапно рванул рубашку на груди Кэмпбелла, – находятся здесь!