Аркаим - Георгий Лопатин

— Живее! Мелкий поганец…

Подождать все же пришлось. Анил явно не торопился, ну и может не так-то просто вынести аташдан из святилища, чтобы не попасться никому на глаза.

Наконец появился Анил с глиняным сосудом, этакая чаша на короткой ножке.

— Тебя только за смертью посылать…

— Твой приказ исполнен, радж…

— Разведи огонь и поднеси ко мне.

Когда Анил поднес аташдан с огнем Махавир подвесил над пламенем медальон.

— Ну же… включайся…

Но ничего не происходило.

«Ну… было бы глупо ожидать, что все окажется так просто, — с досадой подумал он. — Может все же нужно держать его в руке… типа в контакте со своей аурой?»

Махавир болезненно зашипел, когда взял в руку успевший нагреться медальон и стал приближать руку к огню.

— Что ты делаешь? — удивился Анил.

— Не мешай… держи ровнее…

Махавир пытался сосредоточиться на амулете, все призывал его начать работать, но не получалось. Жар огня, что стал припекать кожу, сбивал с настроя.

— Ну же! Работай!

Он подумал, что может нужно какую-то мантру произнести, как некий аудиокод… Но никаких мандр, кроме обычных молитвенных он не знал, а они вряд ли сработают.

В отчаянии Махавир сунул руку непосредственно в огонь и мысленно взмолился.

В первые мгновения он ничего не почувствовал и даже обрадовался, дескать заработало, но видимо это сказывалось действие обезболивающего, а вот спустя несколько секунд обжигающее свойство пламени дало о себе знать.

— А-а-а!!!

На крик в полуземлянку вбежала Хансика и отшвырнула своего сына от принца. Тот аж упал и выронил аташдан из-за чего тот разбился, а по полу разлетелись уголья и горящие ветки, начавшие сильно дымить.

— Что вы делаете⁈ — вскричала она.

— Он сам потребовал огня! — вскочив, ответил Анил. — Видимо решил, как наш предок Зороастр исцелиться его священной силой!

— Радж⁈

— Ы-ы-ы!!! — выл от боли Махавир.

Его рука выглядела паршиво. На обожженной до красноты коже начали вздуваться крупные волдыри.

Хансика засуетилась, но оказать первую помощь не смогла.

— Потерпи радж, скоро вернется Дакша… она поможет.

— Куда она поехала и зачем?

— К верховному вождю… сказала, что ей нужно ему что-то срочно сообщить.

— Понятно…

«Что ж, похоже моя идея с тем, что нельзя богу жертвовать мусор, нашла отклик в ее душе, — подумал он. — Надо только эту мысль распространить более широко…»

С этим проблем не возникло. Из кочевья приехала мать принца и уже она воспользовавшись своими возможностями, заглянув в город внедрила эту мысль в головы сначала потенциальных жертв, а те в свою очередь разнесли сию идею по прочим родам и даже городам.

К слову сказать, городов действительно оказалось немного, всего шесть штук, но больше и не требовалось, они вполне обеспечивали народ арья всем необходимым. Внутренней вражды не имелось, по крайней мере случавшиеся конфликты между родами не затрагивали города. Да и какие там конфликты? Так, разве что молодежь показывала удаль, собравшись в небольшие группки и угоняя часть стада у какого-нибудь рода. Так эта «забава» носила уже практически законный характер, главное чтобы обходилось без смертоубийства и вообще воспринималась как часть тренировочного процесса в воспитании воинов.

Окружающие племена были придавлены, так что не могли помыслить, чтобы собраться и напасть. Овчинка для них не стоила выделки с учетом ответного удара возмездия. Поначалу такое случалось, но такие племена быстро выбивались практически под ноль. Это, кстати, привело к тому, что арья разделились две касты, воинов-скотоводов и крестьян, отличавшихся более темными волосами — потомков воинов и взятых в полон женщин. Хватало темноволосых и среди городских мастеров.

* * *

Неприятной проблемой для Махавира стало сходить по-большому. Простое в общем-то раньше физиологическое действо превратилось в настоящую пытку. Ведь раньше как? Сел на корточки, чуть поднапрягся и опля — дело сделано, земля удобрена! А теперь ни сесть, ни напрячься… при любом напряге сразу в спину стреляет, едва не до потери сознания. Пришлось спасться новыми настойками от Дакши, то есть слабительными.

Наконец сделал свою работу кожевник. Корсет предварительно опробовали на Аниле и его пришлось значительно дорабатывать подшивая всякие лямки и ремни, чтобы исключить всякую возможность движения туловища. Но как бы там ни было, корсет стал выполнять свою функцию и его напялили на принца.

— Ы-ы-ы!!! — взвыл Махавир.

Всего одно неосторожное движение в процессе и его выгнуло дугой.

— Дай еще своего отвара… — попросил он у Дакши.

Переносить боль стало очень тяжело и зная, что есть обезбол, отказаться от его приема стало выше его сил.

Жрица не отказала и дала глотнуть средства.

— И вынесите меня наружу… не могу уже в этой сырой темноте сидеть целыми днями…

Ну и воняло в полуземлянке его мочой и дерьмом, так что хотелось на свежий воздух.

Вынесли. Поставили лежанку в тени и Махавира вновь начало накрывать сумрачное состояние.

— Чувствую себя Брежневым под барбитуратами… гы-гы…

Он в очередной раз принялся разглядывать медальон. Заставить его работать, стало его идеей-фикс.

Посмотрел через рубин медальона на огонь…

«Кстати, сейчас ведь драгоценные камни не гранят, просто шлифуют, а этот вон какой весь угловатый», — отметил он.

Впрочем, как он быстро припомнил, это было не совсем так, если камни изначально имели четкую угловатую структуру, то никто их шлифовкой не заморачивался.

Мозг Махавира пребывал в полусонном состоянии, он то немного «всплывал» к относительно ясному восприятию мира, то вновь «тонул», так что отключался на полчаса-час.

Про него в какой-то момент забыли, все заняты хозяйственными делами и в итоге он оказался на солнце. Махавира при этом начала накрывать новая волна. Но если в тени полуземлянки «накаты» с каждым часом становились все слабее, то Солнце словно усилило эффект.

Очередной взгляд через рубин медальона, но теперь на Солнце.

— Ух… словно лазерный луч…

Махавир резко отвернулся и стал часто моргать избавляясь от неприятного ощущения, сродни тому будто на сварку посмотрел.

— Стоп…

На какое-то мгновение ему почудилось, что… Но вот что именно, он понять не смог. Просто что-то почудилось.

Махавир, чуть взбодрившись, прогоняя наркотическую вялость, вновь решил посмотреть на Солнце через рубин.

— Ч-черт! — ругнулся он.

На этот раз ему ничего не почудилось.

«А было ли хоть что-то? Или у меня просто помутнение с глюком в качестве довеска?» — подумал он.

Верить в последнее не хотелось, а хотелось верить в то, что он встал на правильный путь. Просто