Герои Аркаира - Владимир Павлов

— Может быть… я подумаю, — Лина удивленно посмотрела на нее.

Дверь кабинета распахнулась, пропуская Малыша.

— Подслушиваете, девчонки?

— Тоже мне нашел подружку, — Лина скорчила гримасу. — Будешь доставать — отшлепаю. Если отец твоим воспитанием не занимается, я готова помочь.

— Штаны снять? — тотчас нашелся Малыш.

Кара прыснула со смеху:

— Скучать тебе не придется.

— Именно этого я и боюсь, — тяжело вздохнула Лина.

Глава 12. Время предателей

Любовь и ненависть

Вилета кипела от возмущения. Она не сомневалась, что их операция сорвалась из-за Спайка. Вскоре после его неожиданного ухода четверо распорядителей вынесли из Королевских бань ларец и зажгли фонарь. Через минуту появился экипаж, на котором они укатили. Добыча ускользнула.

Вилета вернулась в особняк Герцогини, надеясь, что другие бойцы окажутся удачливее. Увы! Дак с торговцем впустую просидели в засаде у черного входа. Оставшиеся охранники Коллекционера покинули бани через канализацию. Нолан пошел за ними, но парни стали выходить наружу по одному. Он увязался за последним, тот выбрался на поверхность в квартале Депо. К несчастью, на городских улицах Нолан оказался не так проворен, как под землей, и потерял распорядителя.

Таинственный Коллекционер не оставил никакой ниточки, и Вилета считала, что в этом виноват именно Спайк. Тот вернулся в особняк под утро, но, чем закончились его похождения, не сказал. Девушка разругалась с ним, и они отправились к Герцогине.

— Я не поняла, Спайк, какая еще наемница Барона? — Клариса, только что вставшая с постели, с недоумением выслушала доклад.

— Вряд ли Барона. Эта девка толкала нам дайлы Монаха, но сейчас была с людьми Короля, они купили на аукционе дневник хранителя Тэйта, — терпеливо объяснил Спайк.

— Что с этого? Какого рожна ты за ней погнался?

Вилета с удовлетворением отметила, как Клариса подняла брови, явный признак, что она начинает злиться.

— Там такая история, сразу и не объяснишь…

— Вот как? — Герцогиня повысила голос. — А хорошо бы! Безос помог нам попасть на аукцион, он рисковал репутацией, а в итоге мы ничего не получили.

— Людьми Короля командовал пацан, Малыш. Он увел дневник у какого-то ряженого старикана, и тот разозлился. Я нутром почуял — будет резня…

— Тебе-то это зачем? — не выдержала Вилета. — Ты хотел девку под шумок пришить или всех перестрелять и дневник прикарманить?

Спайк молчал. Герцогиня хмурилась:

— Вилета права. Я тоже не понимаю. Чего ты хотел?

— Все объясню, но без свидетелей.

Вилета фыркнула и уперла руки в боки:

— При мне рассказать, почему облажался, ты не можешь?

— Хорошо, — Герцогиня встала. — Вилета, оставь нас.

— Какого крога! Мне с ним еще на дело ходить, если вы его, конечно, пристрелить прямо сейчас не захотите. Я имею право знать, какие крысы у него в голове завелись!

— Оставь нас! — резко повторила Герцогиня.

Вилета вспыхнула, и хозяйка поспешно добавила уже мягче:

— Пожалуйста, остынь, нам с ним надо переговорить.

Вилета выдохнула и вышла вон, громко хлопнув дверью.

— Ну, рассказывай, с каких это пор ты начал беспокоиться о людях Короля, — Герцогиня подошла вплотную к Спайку.

— Мне плевать на Короля. С ними был Малыш, и я испугался, что он случайно схватит пулю. Я оказался прав: мерзавцы напали. Пришлось вмешаться, помочь наемникам Короля их перестрелять. Я же все верно сделал, не так ли?

Герцогиня молчала. Спайк тяжело вздохнул:

— Клариса…

Герцогиня вздрогнула: помощник никогда не называл ее по имени.

— Я с вами без малого пятнадцать лет. Не знаю, кем вы меня считаете, но преданней человека вам не найти во всем Аркаире. Я появился рядом задолго до того, как вы взяли к себе Вилету. Я был с вами, когда вы забеременели. После родов вы сказали, что ребенок умер, но я сразу понял, что это не так. Разумеется, тогда я не знал, кому вы отдали его на воспитание, но со временем догадался: вы всегда интересовались Королем и про его пацана собирали сведения. Вы умеете скрывать свои чувства, но мне можете доверять.

Клариса растерянно улыбнулась:

— Спасибо, Спайк. Я никогда не забуду этого, но пусть это останется между нами.

— Так и будет, клянусь! Вот только…

— Что еще?

— Помните предупреждение, которое мы получили? Разве это не повод для беспокойства? Наши враги зашевелились, никто не понимает, откуда ждать удара…

Герцогиня резко поднесла раскрытую ладонь к его лицу, почти коснувшись губ, словно хотела зажать рот.

— Ни слова больше! Мой ответ «нет». Я благодарна тебе, но здесь решаю я. Не забывай.

Спайк тяжело вздохнул:

— Воля ваша… Герцогиня.

* * *

После того как Герцогиня выставила ее из комнаты, Вилета поняла, что сходит с ума от бешенства, и решила проветриться. Прогулка по пыльному, шумному, пропитанному запахом угля, гари и пыли Нижнему городу, конечно, не сравнится с прогулкой по парку загородной усадьбы, но это лучше, чем сидеть в четырех стенах. Она и сама не понимала, почему не находит себе места. Спайк ослушался приказа Кларисы, но та, похоже, не собиралась устраивать ему взбучку. Вилета давно заметила, что у телохранителя с хозяйкой странные отношения, но знала, что любовниками они не были, по крайней мере в настоящее время. Вилета все равно в глубине души ревновала Спайка к Кларисе. Между этими двумя установились особые отношения. Спайк был предан Герцогине, был готов умереть за нее (в этом Вилета убедилась уже не раз), а та, в свою очередь, воспринимала его как настоящего друга. Да! Именно настоящие преданность и дружба. Это бесило Вилету. Ей такое недоступно. И не будет доступно никогда.

Она умело играла роль любящей и преданной приемной дочери, помощницы, телохранителя. Иногда играла так убедительно, что сама верила в это. Все же это была только игра талантливого актера, который великолепно знает роль и может даже наслаждаться ею, но отчетливо понимает, что рано или поздно игра завершится, и он пойдет требовать плату за участие в представлении. О том, что финал близок, ей постоянно напоминал постановщик, остававшийся за кулисами. Когда игра только началась, он был незаметен, но теперь все чаще вызывал актеров к себе.

Мастер Туск разработал сразу несколько сигналов для вызова Вилеты. В этот раз послание пришло в виде одноглазого попрошайки, который пел песенку про уродливого мальчика и доброго крога. Разумеется, сам нищий и не подозревал, что является шестеренкой в хорошо отлаженной машине заговора против Аркаира. Ему платили деньги, чтобы он вертелся возле дома Герцогини. Когда девушка вернулась к особняку, то у ограды услышала хриплый и полупьяный голос связного. Она подошла к попрошайке и кинула в