Непокорная - Ини Лоренц

Вслед за королем в палатку вошел Рафал Данилович. На нем были доспехи военачальника высокого ранга, несмотря на то что он командовал всего лишь резервом.

– Ваше величество, мы одержали полную победу! Враг убегает по всем фронтам! – сообщил Данилович с улыбкой, свидетельствовавшей о том, что он испытывает облегчение.

– Спасибо Пресвятой Богородице! – Ян Третий перекрестился и спросил о своем сыне.

– Принц Якуб в целости и сохранности, – успокоил его Данилович. – Он следит за слугами, которые собирают долю добычи вашего величества.

– И много ее, этой добычи? – спросил король с растущим интересом.

– Скажем так, многие гусары прибыли сюда в изношенных сапогах и протертых штанах, но домой вернутся богачами. Добыча вашего величества огромна. Не понимаю, как человек в здравом уме мог привезти с собой на поле боя столько золота, серебра и драгоценных камней? Нам понадобится много повозок, чтобы увезти все эти сокровища.

Данилович был доволен. Богатства, которые лежали здесь, в палаточном дворце великого визиря и в шатрах других османских сановников, помогут королю упрочить свои позиции в Польше. Возможно, Яну Третьему даже удастся добиться, чтобы Якуба назначили его преемником еще при жизни отца. Но в первую очередь нужно было закрепить победу.

– Его светлость Карл Лотарингский прислал курьера. Он призывает немедленно пуститься вслед за турками.

– Это было бы разумно. – Несмотря на эти слова, Ян Третий продолжал сидеть. Изнурительный марш и напряженная битва истощили его силы. Но король не хотел в этом признаваться, поэтому поджал губы и повернулся к советнику: – Отправьте Карлу Лотарингскому следующее сообщение: мой конь, а также лошади моих всадников истощены и проголодались. Они должны получить овса и воды и отдохнуть. Как только они восстановят силы, мы отправимся в погоню за турками и окончательно их прогоним. При этом мы завоюем много земель, мой друг. Ваша задача – провести переговоры с советниками императора и выяснить, какие из отвоеванных земель достанутся Польше. Император Леопольд в долгу перед нами, ведь мы спасли его столицу, империю и корону.

– Я передам ваши слова, – ответил Данилович. – К тому же прямо сейчас нам все равно не удалось бы отправиться в погоню за турками. Армия налетела на турецкий лагерь, как рой саранчи, и продолжает его грабить. Мы сможем начать преследование врага только завтра утром.

Ян Третий немного подумал и кивнул:

– Завтра утром я въеду в Вену и отправлюсь в собор Святого Стефана – на богослужение в честь нашей победы.

Данилович взмахнул рукой, выражая несогласие:

– Ваше величество, мне сообщили, что император Леопольд хочет первым войти в освобожденный город, чтобы его встретили как спасителя.

– Кто вел войска в бой, я или император? – сердито спросил король. – Это я спас его столицу! Если бы мы, поляки, остались дома, уже через несколько дней на вершине собора Святого Стефана появился бы мусульманский полумесяц, а к молитве венцев призывал бы муэдзин. Я имею право войти в этот город первым, равно как и потребовать для себя самую большую долю добычи. Найдите несколько красивых произведений искусства для императора, господина Лотарингского и обоих курфюрстов, чтобы они не думали, будто мы о них забыли. А сейчас я напишу два письма, одно своей супруге, другое – его святейшеству папе римскому, чтобы сообщить им обоим о нашей славной победе.

– Ваше величество может назвать эту победу величайшей, – ответил Данилович и попросил разрешения удалиться.

– Стой! – воскликнул король. – Что слышно о татарах?

– Хан Мурад Герай увел своих воинов, так и не вступив в бой, – сообщил Данилович.

– Это нехорошо, – сказал Ян Третий. – Теперь они смогут противостоять нам в следующей битве. Значит, мы должны разить турок еще сильнее.

– В таком случае нам не следует долго оставаться в Вене, ваше величество.

Король хотел устроить торжественный въезд в освобожденный город и отслужить благодарственный молебен, но в то же время понимал необходимость следовать за врагом.

– Друг мой, наши люди заслужили день отдыха. После этого они еще быстрее поскачут вдогонку за турками, – сказал он наконец.

– Как прикажете, ваше величество, – произнес Данилович и откланялся.