Джузеппе Бальзамо. Том 2 - Александр Дюма

В то же мгновение вслед за лакеем появилась дама, не привыкшая ждать; как всегда благоухая, она стремительно вошла в кабинет, шурша пышными юбками, зацепившимися за дверь; это была очаровательная графиня.

– Это вы, графиня? Вы? – пролепетал де Сартин, схватив раскрытую шкатулку и судорожно прижимая ее к груди.

– Здравствуйте, Сартин! – весело проговорила графиня и обернулась к Бальзамо:

– Здравствуйте, дорогой граф!

Она протянула Бальзамо белоснежную руку – тот склонился и прильнул к ней губами в том месте, которого касались обыкновенно губы короля.

Воспользовавшись этой минутой, Бальзамо шепнул графине несколько слов, которые не мог разобрать де Сартин.

– А вот и моя шкатулка! – воскликнула графиня.

– Ваша шкатулка? – пролепетал де Сартин.

– Да, моя шкатулка. Вы ее раскрыли? Ну, я вижу, вы не очень-то церемонитесь!..

– Сударыня…

– Как хорошо, что эта мысль пришла мне в голову!.. У меня похитили шкатулку, тогда я подумала:

«Отправлюсь-ка я к Сартину, он непременно ее найдет». А вы меня опередили, благодарю вас.

– И, как видите, господин де Сартин успел даже ее раскрыть.

– Да, в самом деле!.. Кто бы мог подумать? Это отвратительно, Сартин.

– Графиня! Несмотря на все мое к вам уважение, – возразил начальник полиции, – я боюсь, что вас ввели в заблуждение.

– В заблуждение? – подхватил Бальзамо. – Уж не ко мне ли относятся эти слова?

– Я знаю то, что знаю, – молвил де Сартин.

– А я не знаю ничего, – зашептала Дю Барри, обращаясь к Бальзамо. – Что здесь происходит, дорогой граф, вы потребовали от меня исполнить обещание – я посулила вам исполнение любого вашего желания… А я умею держать данное слово по-мужски: я здесь! Так что же вам от меня угодно?

– Графиня, – так же тихо отвечал Бальзамо, – Вы несколько дней тому назад отдали мне на хранение эту шкатулку вместе с ее содержимым.

– Разумеется! – проговорила Дю Барри, многозначительно взглянув в глаза графу.

– Разумеется? – вскричал де Сартин. – Вы сказали «разумеется», графиня?

– Да, и графиня произнесла это во весь голос, дабы вы услышали.

– Но в этой шкатулке находится, возможно, с десяток заговоров!

– Ах, господин де Сартин, вы прекрасно понимаете, что это слово неуместно. Ну и не надо его повторять! Графиня просит вас вернуть ей шкатулку – верните, и делу конец!

– Вы просите отдать вам ее, графиня? – дрожа от гнева, спросил де Сартин.

– Да, дорогой мой.

– Знайте, по крайней мере, что… Бальзамо взглянул на графиню.

– Я ничего не желаю знать, – перебила де Сартииа графиня Дю Барри. – Верните мне шкатулку. Надеюсь, вам понятно, что я не стала бы приезжать из-за пустяков.

– Именем Господа Бога, во имя интересов его величества, графиня…

Бальзамо нетерпеливо повел плечами.

– Шкатулку, сударь! – бросила графиня. – Шкатулку! Да или нет? Хорошенько подумайте, прежде чем сказать «нет».

– Как вам будет угодно, графиня, – смиренно отвечал де Сартин.

Он протянул графине шкатулку, куда Бальзамо успел сунуть все рассыпавшиеся по столу бумаги.

Графиня Дю Барри обернулась к нему с очаровательной улыбкой.

– Граф! – проговорила она. – Будьте любезны отнести эту шкатулку ко мне в карету и дайте мне руку: я боюсь одна идти через приемную – там такие отвратительные физиономии!.. Благодарю вас, Сартин.

Бальзамо направился было к выходу вместе со своей покровительницей, как вдруг увидел, что де Сартин потянулся к колокольчику.

– Ваше сиятельство, – обратился Бальзамо к Дю Барри, останавливая своего врага взглядом, – будьте добры сказать господину де Сартину, который не может мне простить того, что я потребовал у него шкатулку, что вы пришли бы в отчаяние, если бы со мной случилось какое-нибудь несчастье по вине господина начальника полиции, и что вы были бы им недовольны.

Графиня улыбнулась Бальзамо.

– Дорогой Сартин! Вы слышите, что говорит граф? Это все чистая правда. Граф – мой лучший друг, и я никогда вам не прощу, если вы доставите ему какую-нибудь неприятность. Прощайте, Сартин.

Подав руку Бальзамо, уносившему с собой шкатулку, графиня Дю Барри покинула кабинет начальника полиции.

Де Сартин смотрел, как они уходят вдвоем, подавив вспышку гнева, которую так надеялся увидеть Бальзамо.

– Иди, иди! – прошептал побежденный начальник полиции. – Иди, у тебя в руках шкатулка, а у меня – твоя жена!

Давая волю своим чувствам, он изо всех сил стал звонить в колокольчик.