Скандал в Чайна-тауне - Стив Хокенсмит

– И все же как вы попали в номер? – спросил Старый.

– О, просто открыла дверь и вошла, – ответила Диана без дальнейших объяснений.

Итак, леди умеет орудовать отмычкой. Теперь я точно знал, что влюблен.

– Вот и хорошо, что сами вошли. Блуждание по вестибюлю грозит лишь неприятностями, – поспешил заверить я. – Наши соседи здесь, в «Космо», – сущее дно. Зато на оплате номера мы экономим кучу денег, что очень кстати, поскольку этой кучи у нас нет.

Диана кивнула:

– Понимаю. Слышала, вас уволили из Южно-Тихоокеанской железной дороги.

– Мы сами уволились, – поправил Густав, и ему даже почти удалось посмотреть гостье в глаза. Его взгляд поднялся до ключиц, заметался и снова упал на пол.

– Наверное, нас все равно бы уволили, – добавил я.

– Неважно, – отрезал Старый. – Мы ушли сами.

– Что ж, хотела бы я сказать то же самое. – В улыбке Дианы появилась горечь. – Потому что меня‑то уволили.

– Не может быть! Вас? – ахнул я. – Как же так?

– Очень даже просто. Вы, конечно, помните полковника Кроу.

– Само собой, – подтвердил я.

Забыть его действительно было бы трудно, разве что вы из тех, кто каждый день сталкивается с чокнутыми вояками лилипутского роста. Именно Кроу нанял нас с Густавом охранять поезда, что само по себе уже говорит о том, насколько у него не все дома.

– Полковника назначили виновным за то, что случилось с «Тихоокеанским экспрессом», – сказала Диана. – В итоге Кроу уволили первым. А на меня с самого начала смотрели вроде как на его протеже, поэтому тоже выбросили на улицу.

– И когда все это случилось? – спросил Старый со странным недоверием в голосе. Он не сказал «якобы случилось», но это слышалось в голосе.

– На прошлой неделе. Впрочем, в какой‑то степени я не против увольнения. Появилось время заняться личным делом.

– И каким же? – заинтересовался я.

Мисс Корвус дала ответ, на который я и надеялся:

– Найти вас.

Я бросил на Густава торжествующий взгляд, укоряя его за отсутствие веры. Он, впрочем, ничего не заметил, поскольку смиренно продолжал рассматривать доски пола.

– Вы ведь не оставили адреса, – продолжала Диана. – Я прошла за вами путь до меблированных комнат «Отдых ковбоя», но там след потерялся.

– Да нам, в общем, так и хотелось, после того как мы съехали из «Отдыха», – объяснил я. – Разногласия с администрацией, так сказать.

Можно было бы добавить, что те сукины дети собирались нас напоить и продать матросами на судно. Но это уже другая история, не для ушей леди.

– И как же тогда вы нас нашли? – спросил Густав.

– О, ничего сложного. Никаких подвигов, достойных вашего героя, мистера Холмса. Зная ваши амбиции, я всего лишь попросила знакомого сообщить мне, если вы попадетесь ему на глаза. Понимаете, он…

– Пинкертон из Фриско, – закончил за нее Старый, судя по голосу, раздраженный тем, что не догадался сразу.

– Верно, – подтвердила Диана. – Дружеские отношения с пинкертонами уже несколько раз помогали мне в подобных случаях. Аналогичным образом полезно дружить и с клерками почтового отделения Южно-Тихоокеанской железной дороги. Где мне отдали вот это. – Она развязала шнурок сумочки, достала заклеенный конверт и вручила мне: – Это вам.

Мне пришлось сделать усилие, чтобы рука не дрожала, когда я брал конверт.

И все же, когда я увидел обратный адрес, пальцы предательски дрогнули.

Ради Густава я прочел надпись вслух:

Издательство «Харпер и братья»

Перл-стрит, 325–337

Франклин-сквер

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

– Это из «Харперс уикли»? – уточнил Старый.

– Ага.

– Только письмо, и все?

– Ага.

– Знаешь, раз уж не прислали обратно книгу, возможно…

Я оборвал брата очередным «ага». Мне не хотелось, чтобы он произносил эти слова вслух, на тот случай, если они окажутся неправдой. И все же фраза звенела у меня в голове: «Возможно, ты нашел издателя».

Я разорвал конверт, вытащил аккуратно сложенный лист бумаги и начал читать про себя.

Письмо начиналось словами: «Уважаемый сэр или мадам».

«Так-так, – подумал я. – Начало скверное».

И оказался прав.

Дочитав письмо до конца, я вздохнул и попросил:

– Мисс Корвус, вы не могли бы ненадолго заткнуть уши?

– Да, конечно, – тихо отозвалась Диана и прижала ладони к голове.

– Говноеды, сукины дети, ублюдки обоссанные! – Потом я снова глубоко вдохнул и с благодарностью кивнул леди: – Спасибо.

Диана отняла ладони от ушей.

– Всегда пожалуйста.

– Значит… не напечатают. – Лицо Густава перекосила гримаса. Он самым безжалостным образом подстегивал меня отправить мою писанину в журнал. Теперь, казалось, брат ощутил кнут на собственной шкуре.

– Не только не напечатают, но даже не вернут рукопись, пока не пошлю четвертак на оплату пересылки. Боже милостивый… за мою книгу требуют выкуп!

– Что ж, сейчас нужно сделать две вещи, – твердо сказала Диана. – Первым делом отправить им проклятые двадцать пять центов, получить обратно рукопись и послать ее другому издателю. Так?

Я молча хлопал на нее глазами, не зная, готов ли вот так сразу прекратить ныть и снова начать надеяться.

– Так? – повторила она, и это прозвучало как приказ кавалерийского офицера «Вперед!».

– Так. А второе?

– Думаю, это очевидно. – Она встала и направилась к двери. – Надо выпить. Идемте.

Я поплелся следом, хотя понятия не имел, куда поведет нас леди: в городе не было ни единого респектабельного заведения, которое позволило бы женщине выпивать в компании мужчин. Однако я знал, что приличия, как и прочие мелкие неудобства вроде необходимости солгать, не смущают Диану Корвус.

Как‑то раз я сказал ей – заметьте, исключительно с восхищением и благодарностью, – что никогда еще не встречал такой наглой лгуньи. Комплимент ей, кажется, понравился, однако леди отказалась принять его, ответив, что она просто невероятно убедительна.

Поэтому, уважая ее предпочтения, не буду называть враньем ее требование, чтобы нас посадили в отдельный кабинет в ближайшем заведении, поскольку ей с «кузенами из Альбукерке» надо спокойно обсудить планы похорон дорогой бабушки: она лишь постаралась «убедить» метрдотеля, чтобы добиться желаемого.

И добилась.

Заказав выпивку – три бренди показались наиболее уместным выбором, – мы вернулись к моему литературному шедевру и нью-йоркским придуркам, неспособным оценить его гениальность. Диана считала, что теперь нужно послать рукопись в издательство грошовых романов, и я признался, что именно так и поступил со второй своей книгой, воспевающей наше катастрофическое путешествие на «Тихоокеанском экспрессе».

– Вот как? – воскликнула она. – Наверное, там и про меня тоже есть, а?

– Конечно! Вы одна из героинь.

Диана криво улыбнулась.

– Большая честь. Жаль, что начальство Южно-Тихоокеанской железной дороги с вами не согласится. – Ее улыбка скривилась, а