Книгоед - Владимир Константинович Пузий

«Ой!»

Ветка, к которой был привязан канат, выдерживала не одно поколение «тарзанов». А тут вдруг забастовала: хрустнула и обломилась.

— АААА! — Эмка летел по воздуху и ревел подбитым «кукурузником». — Фашисты! — отчаянно обозвал он непонятно кого.

А потом рухнул во что-то мягкое и упругое.

— Знал бы, где упасть, Колобка бы подстелил, — истерично схохмил Эмка. И отщипнул от раздавленного врага кусочек. — А чего, вкусно. Жалко только — без изюму.

Эммануил всхлипнул и долго запоздало ревел, напуганный тем, что уже случилось. А потом поднялся и побрел в школу.

Выбравшись из оврага, мальчик решил пойти по прямой: не делать же крюк. Правда, было немного боязно: а ну еще какая-нибудь пакость из-за деревьев выкатится.

«Ну вот, накликал», — вздохнул Эмка, когда в отдалении послышался дробный цокот копыт. Кто-то невидимый, но, несомненно, перепуганный, изо всех сил погонял коня. И, само собой, ехал прямиком на мальчика.

«Ну достали!» — Эммануил бежать не захотел, но шаг ускорил.

Лес постепенно менялся («Какой лес? Я же в парке!»), вот он неожиданно быстро закончился, превратившись в равнину. Равнину разделяла река, за которой круто поднимался коричневый берег с серой лентой тропы, а дальше, насколько хватало глаз, громоздились горы.

«Надеюсь, там есть мост…» Грохот копыт позади множился, так что Эмка еще чуток ускорил шаг.

Но его все равно догнали — на белом, как снег, жеребце к мальчику несся малыш со взрослым лицом и волосатыми ступнями. «Хоббит!» — сообразил Эмка. А потом и об остальном догадался: равнина, река, пятеро черных всадников, возникших на горизонте. «Это же из «Властелина Колец». Где Фродо догоняют назгулы!»

Радостного было мало. Даже Колобок казался забавным и нестрашным по сравнению с той переделкой, в которую Эмка угодил сейчас. Бежать не имело смысла, и он с надеждой посмотрел на хоббита: авось поможет.

Действительно, Фродо приостановил жеребца и кивнул мальчику:

— Прыгай ко мне.

Сяк-так Эмка вскарабкался на зверя под Фродовы приговаривания: «Спокойнее, Асфалот, спокойнее». Конь при этом слушаться не желал, прядал ушами, рыл копытом землю и фыркал, широко раздувая ноздри. Чуял приближение страшных всадников.

Ну — поехали! Аж ветер засвистел, злобно стегая по лицам двух беглецов. А сзади хохотал невидимый преследователь и мчались видимые, но мертвые всадники на черных конях-чудовищах.

Вдруг из-за скал слева выскочили еще четыре назгула. Двое бросились наперез Фродо и Эмке, а двое других стремительным галопом понеслись к реке, чтобы перехватить беглецов у воды.

— Не боись, прорвемся! — крикнул мальчик хоббиту, хотя видел, что у них не осталось ни малейшего шанса. Пронзительно запел в ушах вихрь, зазвенели жалобно и слитно колокольцы в гриве Асфалота.

— Ну же, ну! Давай, родименький!

«Нет, не даст, — понял Эмка. — Один бы Фродо успел проскочить, а я мешаю».

И тогда Эмка похлопал хоббита по плечу:

— Останавливай Асфалота. Останавливай!

А что поделать, когда сам виноват? Правильно, самому и расхлебывать.

Эмка скатился с коня, указал хоббиту в сторону:

— Скачи туда!

А сам… сам он медленно, спокойно зашагал навстречу несущимся коням. Было ли ему страшно? А как же! Даже ноги подкашивались, так Эмка боялся этих всадников. Но мальчик помнил, что именно он разрисовал в книжке ту картинку, на которой Фродо спасался от назгулов. И теперь…

Что-то сильно ударило мальчика в плечо. Земля под ногами Эмки вздрогнула и закачалась. Звонкий, громкий звук ворвался сюда, как будто из совсем другой реальности. И еще один, и еще…

Всадники на черных конях натянули поводья, подались назад.

Равнина треснула как раз между мальчиком и наездниками — из разлома повалил густой туман, в котором назгулы начали таять, исчезать…

— Да что ж ты, паршивец такой! Совсем по сторонам не глядишь!

Туман вдруг развеялся. И унес вместе с собой всадников, равнину, речку… а взамен оставил улицу, перевернутый мусорный бак и разгневанную дворничиху.

— Ах ты ж хулиган! Ах ты ж негодник! Я в пять утра встаю!..

Знакомая попалась тетя. Так что Эмка сориентировался быстро: ноги в руки — и подальше от неприятностей. «Наверное, день сегодня такой, бегательный».

Отдышался, он уже на школьном дворе. Заодно для себя прояснил картину. Потому как встретил тут Бочарникову (на сей раз — чудеса! — без яблок!), которая и рассказала Эмке, что к чему.

Анитка шагала себе к Светке Федосеевой, а Светка, как известно, живет рядом со школой. И поэтому-то Анитка «все видела». Если точнее, то видела Бочарникова, как Эмка лихо спрыгнул с троллейбуса на остановке у школы и зашагал прямиком на мусорный бак.

«Вот ведь угораздило!» — раздосадованно скривился мальчик. На занудные расспросы Бочарниковой о здоровье он грубо ответил «и не надейся», после чего пресек всякие дальнейшие попытки беседы и отправился в школу. «Ну ничего, сейчас мне библиотекарь все объяснит».

Он толкнул стеклянную дверь и вошел в вестибюль, который бдительно охраняла баба Зина, школьная уборщица и сторожиха. Она первым делом поинтересовалась у Эмки, зачем он пришел, а выяснив, только языком цокнула:

— Ну, милый, где ж я тебе возьму библиотекаря? В отпуску он, как и все мы тут.

Непонятно было, что имеет в виду бабка под «все мы тут», зато насчет библиотекаря сомнений не возникало. И все-таки…

— А вдруг он забыл что-нибудь и пришел, — робко предположил Эмка. — Можно я поднимусь, загляну?

Баба Зина вздохнула:

— Вот надоеда! Говорю же тебе: нету его, нету! Ну я ж тут с самого утра сижу, знаю, наверное, кто приходил, кто уходил. Как думаешь, знаю?

Пришлось Эмке ретироваться ни с чем.

«А может, оно и к лучшему? Еще в какие-нибудь переделки попал бы. А так — доберусь до дому, постираем со Славкой все картинки — и отвяжется от меня этот гадкий Книгоед. Наверняка ведь отвяжется. А начну с «Колобка», чтоб…»

И вот здесь-то Эмку прошиб холодный пот, хотя на улице и стояла невыносимая жарища.

«Во дела! «Колобок»-то у бабушки!»

И, как вспомнил мальчик, не только «Колобок». Но и «Властелин Колец», и еще куча всяких книжек, им «обработанных».

Эмка вернулся в школу:

— Баб Зин!..

— Ну чего тебе еще, говорю же, в отпуску они все…

— Мне бы позвонить. Можно?

— Звони. — И уборщица протянула Эмке старенький, надтреснутый телефонный аппарат. — Только смотри — недолго!

Бабушка подняла трубку почти сразу:

— Да, Эммушка… Книжки?.. А мы с дедушкой их на дачу увезли. Ремонт ведь,