Книгоед - Владимир Константинович Пузий

В конце концов, Книгоед же придуман… ну, не придуман — создан ради того, чтобы не портились книги. А книги существуют для людей. Поэтому он не должен…»

Эмка вздохнул. Вспомнил фильм о сломавшемся роботе. И еще — фильм про сторожевую собаку, которая взбесилась. И еще…

«Прекратить! Не паниковать! Встанем так, чтобы никакие случайно открытые двери не причинили нам вреда. Вот так. Хорошо. Теперь давай подумаем, что он еще может такого выкинуть. Сделает так, чтобы нас кто-нибудь нечаянно толкнул к двери? А мы вклинимся между двумя старушками с горами сумок — эти сумки не то что какой-то сопливый Книгоед, их и экскаватор с места не сдвинет. И вообще странно, как еще эти сумки электричка везет».

Эмка пошутил — и немного успокоился. За окнами проносились деревья, мелькали облака…

«Ничего, поборемся! В конце концов, вон я в какие переплеты попадал — и ничего, живой-здоровый. Поборемся…»

А электричка уже подъезжала, у станции, на перроне, ждала бабушка, и никаким Книгоедам места здесь не было.

Мальчик вышел из вагона и почти побежал к бабушке Маше:

— Баб!

— Ну, Эммушка, здравствуй! — Она обняла его, и хотя раньше мальчик стеснялся и не любил «всех этих телячьих нежностей», сейчас он с благодарностью прижался к бабушкиной щеке. — Нормально доехал, без приключений?

Эмка оглянулся на электричку и кивнул:

— Без приключений.

Показалось, или действительно в окне мелькнула ломаная тень со странными руками? Наверное, показалось…

— Пойдем, — сказала бабушка. — Проголодался небось?

Они вдвоем дошли до дачного домика.

Честно говоря, Эмке их дача больше напоминала избушку в какой-нибудь деревне. Впечатление усиливалось из-за соседских кур — тамошние хозяева держали двух-трех птиц, причем непременно разной окраски. И курицы эти, хоть и принадлежали чужим людям, большую часть времени проводили у Эмкиной дачи. Никто их отсюда не гнал, они тут никому не мешали, под ноги старались не попадаться, а иногда даже склевывали разных вредных насекомых.

К тому же от хохлаток был без ума бабушкин кот Аполлон. Этот хитрющий хищник, непонятно по какой прихоти судьбы попавший в домашние животные, просто дурел, когда рядом «паслись» курицы. Он весь подтягивался и начинал красться к птицам. Что с того, что Аполлону ни разу не удалось их поймать? Кот относился к этому по-спортивному: главное — участие.

Конечно, такие взаимоотношения между животными не могли не сказаться на людях. Вскоре хозяева куриц познакомились с Эмкиными бабушкой и дедушкой. Поэтому сейчас, завидев мальчика с бабушкой Машей, соседка, тетя Фрося, приветливо им кивнула:

— Здравствуйте, Марья Дмитриевна. И ты, Эммануил, здравствуй. Ну как каникулы проводишь?

Эмка хотел было нагрубить — достали его уже этим вопросом про каникулы! Как будто все вокруг решили поиздеваться! Но сдержался:

— Спасибо, хорошо, Евфросинья Мироновна.

— На солнышке приехал погреться, да?

— Ага!

— От учебы, от книжек отдохнуть?

Эмка глубоко и ровно задышал — он где-то слышал, что это помогает, когда ты раздражен.

Почти помогло.

— То ли дело в речке покупаться, мультики про капитана Врунгеля посмотреть, что-нибудь порисовать… Я тебе позже угощеньице принесу — пирожков с жареным луком.

Эмка полувсхлипнул-полурассмеялся. Открывать рот он боялся. В голову лезли всякие ругательные фразы из боевиков.

— Спасибо, — сказала за Эмку бабушка. И потом, когда они уже зашли в дом, неодобрительно вздохнула: — Что с тобой, Эммушка?

— А чего она пристала?

— Ну, она из добрых побуждений. Нужно быть вежливее с людьми. Хотя что мне тебя учить — ты и так уже взрослый. За книжками вот сам приехал.

— Кстати, где они, ба?

Бабушка подвела его к трем картонным ящикам — в таких перевозят телевизоры:

— Вот здесь. Так что, если ты не голодный, можешь заниматься своими делами.

— Я не голодный.

— Хорошо. Я буду на огороде. — И бабушка ушла.

А Эмка уселся за первый из ящиков и достал из кармана пять ластиков. Он специально привез их с собой — как выяснилось, резинки заканчиваются очень быстро, если ежедневно «реанимировать» по несколько десятков книг. А тут ведь работы непочатый край!

Вздохнув, устроился поудобнее и раскрыл первый ящик…

Эмка настолько увлекся предстоящим, что не заметил, как кот Аполлон, до этого времени дремавший на окне, вскинулся, выгнул спину и тихонько попятился от окна.

За окном по грядкам двигалась ломаная тень — а вот хозяина ее видно не было.

Глава девятая,

абсолютно непонятная — до самого ее конца

И поселился в джунглях Страх.

Но сперва была Радость. После долгого отсутствия на Скалу Советов вернулся Маугли. Кое-кто из волков насторожился — Маугли был одет.

— Что это за кожа на тебе? — удивился Серый Брат.

— Это смокинг. Далеко от джунглей, в городе, такую кожу надевают все. Так модно.

Маугли произносил незнакомые слова, которые пахли отвратительно. Правда, никому не хотелось обижать Маленького Брата. Поэтому Багира, на правах его старой приятельницы, сказала так:

— Лягушонок, зачем ты говоришь нам слова, значения которых мы не понимаем. Они неправильно пахнут. И твоя новая кожа — тоже. Сбрось ее. Разве ты не сын Свободного Народа?

В тот раз Маугли не стал возражать, он скинул все лишнее, и Серый Брат радостно лизнул его ногу.

Стая признала своего Маленького Брата.

Маугли, как и в былые времена, начал охотиться вместе с волками, загоняя для них оленей и буйволов. Он часами разговаривал с Каа, удобно расположившись в кресле его колец. Он помнил все Заветные Слова. Он… Словом, он был тем самым Маленьким Братом, которого знали в джунглях все.

Прошло время. Однажды Маугли сидел у реки и смотрел на свое отражение. «Постой-постой, — вдруг пронеслось у него в голове. — Да ведь это же сон! Мне снится, что я — Маугли. Здорово!»

Маленький Брат, как от назойливой мухи, отмахнулся от чужих мыслей, поднялся на ноги и устремился в деревню.

А там уже полным ходом шли строительные работы. На краю селения устанавливали ряд большущих, выше человеческого роста, клеток. Местные жители окружили приезжих рабочих и наперебой задавали вопросы.

Маугли подошел к человеку, руководившему работой.

— Что это с тобой? — удивился тот. —