Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

— Поднять? А ты попробуй им замахнуться, когда у тебя в плечах болит каждая мышца. С тех пор как я сломал руку, она так толком и не зажила.

Последние слова принадлежали Барни Макгурку из графства Тирон, который сидел напротив нас.

Но эти соревнования в жалобах разом прекращались, когда кто-нибудь за столом говорил:

— С другой стороны, все мы живы и можем работать — чего нам еще желать от жизни?

После третьего рабочего дня Пэдди шепнул Барни Макгурку, что у него на голове было столько крови, что мама приняла его за краснокожего. А Барни повторил это громко для всех. Шутка имела большой успех, вызвав общий хохот. Пэдди улыбнулся мне. Мой несгибаемый парнишка.

Суббота стала их четвертым рабочим днем. В тот вечер мальчишки прибежали домой ужасно довольные собой и вывалили на стол четыре серебряных доллара.

— А за полную рабочую неделю мы будем получать шесть долларов, — гордо заявил Пэдди.

Я добавила к этим деньгам еще доллар на нашу ренту, а потом мы с Майрой до полуночи помогали Молли со стиркой. Присматривая за своими детьми, мы также помогали ей убирать и готовить в течение недели. Все время были заняты. Молли сказала, что на следующей неделе понизит нам плату еще на доллар. У нас оставалось еще шесть долларов.

* * *

На мессу отправились все наши постояльцы.

— Они сильны своей верой, — сказала я Молли, когда мы шли к Маккене.

— А сегодня и девушки пришли, — сказала Молли. — Посмотрите, что будет происходить.

После мессы все женщины снова уселись вокруг очага. Отец Донохью подошел к нам и сообщил, что никаких новостей о Патрике Келли нет, после чего удалился.

— Вы только посмотрите на молодых, — начала Молли. — Девушкам, работающим горничными на Мичиган-авеню и живущим в тамошних особняках, определенно ближе было бы ходить в церковь Святой Девы Марии или Святого Патрика.

— Но зато в Бриджпорте больше холостяков, — объяснила присоединившаяся к нам Лиззи.

Невысокая блондинка остановила Большого Джо Куинна, одного из постояльцев Молли, когда тот выходил из туалета. Вскоре они ушли поболтать в уголок.

На наших глазах еще две девушки подцепили себе парней. Я не смогла удержаться и шепнула на ухо Лиззи:

— А как же респектабельность заведения?

Как мог Джеймс Маккена осуждать Майру, когда у него под носом происходят такие флирты? Подумать только, я ведь тогда еще хотела отчитать сестру. Она жутко разозлилась бы на меня.

Лиззи все поняла, но возразила:

— Здесь ни у кого нет родителей, которые могли бы устроить свадьбу. И девушкам приходится брать это дело в свои руки.

— Моих постояльцев разобрали очень быстро, — подхватила Молли. — Девушки, приехавшие из Ирландии, времени даром не теряют — муж, крыша над головой, а каждый пенни уходит обратно в Ирландию, чтобы оттуда могли уехать их братья и сестры, родители.

— На нашем корабле также было несколько молодых девушек. Надеюсь, они здесь найдут себе мужей, — сказала я.

— Мужчине нужна жена. Женщине нужен муж. И это единственный способ выжить в этой стране, — откликнулась Молли.

— Но у вас же, Молли, мужа нет, — вступила в разговор Майра, — а дела идут хорошо.

— Это все благодаря упорному труду моего Тома и помощи Патрика Келли, — ответила та.

— Но этот парень никогда не остепенится, не осядет на одном месте. Сколько женщин ни пробовали с этим бороться, все попусту, — сказала Лиззи, и они с Молли засмеялись.

— А этот Патрик Келли — он, вообще, как, привлекательный мужчина? — спросила Майра. — Сама я его никогда не видела, а Онора ничего не рассказывает.

— Он красивый парень, — ответила Молли, — если не обращать внимания на его странноватую одежду.

— Но вам, может быть, и удастся приручить его, — сказала Лиззи.

— Помилуй меня, Господи всемилостивейший, — ответила Майра. — Я больше никогда в жизни замуж не выйду. Меньше всего на свете мне нужен мужик, который будет думать, что может мною командовать.

— Это верно, — сказала Молли. — Я привыкла жить своим умом. И не могу уже себя изменить. А вот Лиззи не против прислушиваться к тому, что намечает и планирует Джеймс.

— Ну, если это доставляет ему удовольствие, что в этом дурного? — ответила Лиззи. А как насчет вас, Онора? Вам-то точно нужно замуж.

— Что? Еще раз выйти замуж? Я не могу, — возразила я. — Мой Майкл умер всего несколько месяцев назад. И я никогда…

— Я говорю не о завтрашнем дне, но вам все равно понадобится помощь — столько детей. А вы, по крайней мере, еще молоды. Сколько вам лет, если не секрет?

— Двадцать шесть.

— А когда у вас день рождения?

— Пятнадцатого сентября.

— День Девы Марии Скорбящей, — заметила Лиззи.

— Все верно, Скорбящая Богородица — моя покровительница, — подтвердила я.

— Ну, а сами вы сегодня — мать радующаяся, Онора, — сказала Лиззи. — И вы, и Майра — ведь у троих ваших сыновей есть работа.

— Да, это так, — согласилась я.

— А вам сколько лет, Майра? — поинтересовалась Молли.

— Мне двадцать восемь, хотя вы, наверное, думали, что я моложе.

Мы рассмеялись, и тут Бриджет начала дергать меня за руку:

— Мама, мама, Кевин Суини дразнит меня, а Джеймси не хочет сказать, чтобы он прекратил.

— Успокойся, Бриджет, — сказала я, в душе радуясь тому, как торопливо срываются слова с ее губ.

Прежде она разговаривала очень медленно, а ходила еще медленнее. Но хорошее питание все лечит. С какими бы трудностями мы ни сталкивались, у нас, слава богу, была еда.

— Ладно, нам все равно уже пора идти. — Я подошла к сидевшим в кружке детям. — Вставай, Пэдди, мы уходим.

— Сейчас будет моя очередь бросать нож, — нахмурился он.

— Ты сможешь продолжить на следующей неделе.

— А я хочу играть сейчас, мама.

— Ты меня прекрасно слышал, Пэдди. Поднимайся.

Я взяла на руки Стивена. Бриджет помогла встать Грейси. Джеймси и Дэниел уже стояли рядом со мной, но Джонни Ог и Томас остались сидеть на полу вместе с Пэдди. Все трое внимательно смотрели на меня.

— Ну же, мальчики, — сказала я.

Они не сдвинулись с места. Старший мальчик, один из Маньонов, протянул Пэдди нож. Пэдди взял его.

— Пэдди… — начала было я.

— Вы идете, Онора?