Герои Аркаира - Владимир Павлов

не первым кораблем, который это оружие уничтожило. «Железное перо» погибло раньше, но оно упало в море, поэтому его потеря, хотя и озадачила вас, не насторожила. Тогда мы просто проверяли наше оружие, поэтому обставили все как случайное крушение. «Небесное око» же уничтожили специально на Торо. Это стало демонстрацией силы для наших союзников, в первую очередь для короля Ар-Кана, и послужило сигналом к началу войны. Теперь Аркаир уже ничего не спасет.

Советник почувствовал, что у него вновь пересохло в горле.

— Что это за оружие? Как Брадосу удалось его создать, если даже у механиков нет таких технологий?

— Ты задаешь правильные вопросы, Кен. Технология Дантару досталась случайно, как — и сам не знаю. Мы бы давно создали его, но нам не хватало сервов, двух сервов, если быть точными, ведь именно сервы лежат в основе этого оружия. Собственно, побег Тэйта и задумывался для того, чтобы сервы получить. Ваш хранитель ухитрился раздобыть в кладовых механиков целых три! Так что вы зря радовались, уничтожив «Белое крыло»: остальные сервы, о которых вы не знали, в конце концов попали к нам. Четвертый серв мы ухитрились увести прямо из-под вашего носа, сняв с упавшего сокрушителя. Он уже в Имерии. Смешно наблюдать, как вы его здесь ищите.

Старик замолчал. Он добился своего — ошеломил ученика. Кен-Мар не знал, что сказать: гневаться не имело смысла, это лишь подчеркнуло бы его бессилие. Восхищаться же Алеонием он не желал.

— Что теперь?

— Теперь мы выиграем войну, — Алеоний развел руками. — Через пару дней Железный Канцлер прибудет на Торо. С ним наше оружие, которое уничтожит ваши сокрушители. На кораблях, которые должны забрать у вас руду, на самом деле находятся элитные войска Дантара. Их не так много, но основное «мясо» для сражения нам обеспечит Брадос. Король Ар-Кан отдаст приказ о вторжении, и его воздушный и морской флоты прибудут к нам на помощь. Уверен, он с восторгом поможет нам сокрушить тех, кто унижал и позорил Брадос со времен короля Клаймака. Впрочем, чтобы подстегнуть его решимость, мы обещали старому правителю некоторые технологии механиков.

— Оружие… Как оно действует? — не удержался Кен-Мар.

— О! Это хороший вопрос, — усмехнулся Алеоний. — Увы! Даже с учетом того, что ты никому ничего не расскажешь, я не стану отвечать.

Алеоний покосился на наемника, а затем наклонился к уху Кен-Мара и доверительно прошептал:

— На самом деле, я и сам не знаю. Веришь?

Кен-Мар покачал головой.

— А зря! — делано обиделся Алеоний. — Я важный человек в нашей операции, но, увы, уже далеко не первый.

— Посол Глен-Тар, — пробормотал Кен-Мар.

— Ну, наконец-таки догадался!

— После твоих откровений это стало очевидным, — стиснул зубы советник. — Именно посол подкинул мне идею с визитом Железного Канцлера. Получается, я сам определил дату вторжения.

— Ты войдешь в историю Кен. Господин посол — лучший разведчик Дантара, близкий друг Железного Канцлера. Я тебе не врал, когда рассказывал о нашем лидере. План нынешнего вторжения они разработали вместе. Ты не должен переживать, что тебя переиграли такие умы. У Глен-Тара всегда полно различных гениальных идей. Например, сейчас он опробует одну такую на Герцогине.

— Что с ней? — Кен-Мар вскинул голову.

— Не дергайся. Глен-Тар отлично умеет обходиться без пыток. Изначально мы планировали Герцогиню убить, а в ловушку заманить тебя, даже придумали способ, как на тебя воздействовать… Но даже у нас случаются осечки. С убийством Герцогини мы промахнулись. Зато в нашу ловушку вы попались вдвоем. Думаешь, почему вас не убили возле крепости?

— Чтобы ты мне рассказал, какой я осел.

— Ну, я, конечно, тебя уважаю, но не настолько, — хмыкнул Алеоний. — Глен-Тар сообразил, что ваше появление здесь поможет заманить в западню Черного Барона.

— Вот кого вы боитесь, — усмехнулся Кен-Мар. — У Барона самая грозная армия в Аркаире.

— «Боимся» — неверное слово, — нахмурился старик. — Но по поводу армии ты прав. Ему подчиняются сотни бойцов, а мы не хотим затяжной войны. Аркаирцы любят силу, они уважают героев. Если мы покажем, что легко справились со всеми его кумирами — с тобой, Герцогиней, Бароном, — никто не осмелится сопротивляться.

— Вам его не поймать, — хмыкнул Кен-Мар. — И скажу сразу: я не знаю, кто он. Можете пытать меня сколько вздумается.

— Я тебе верю, — Алеоний махнул рукой. — Я много лет пытался разгадать личность Барона, и Глен-Тар тоже, и наши сторонники в Аркаире его выслеживали. Все без толку. Но сейчас мы выманим его хитростью. Глен-Тар убедит Герцогиню отправить Барону сообщение. Мы знаем, что члены Совета шифруют обращения друг другу по стукачу, ведь их могут перехватить все, у кого есть подобный прибор. У Свена Мальты есть стукач, о котором вы не знаете. Все, что требуется от Герцогини, — послать сообщение Барону, используя знакомый шифр. Она вызовет его на срочную тайную встречу в эту крепость.

— Ты выжил из ума, — Кен-Мар фыркнул. — Барон не дурак, он не купится на такой трюк!

— Обвести вокруг пальца можно любого, если найти верный подход. У Барона есть одна слабость — он мнит себя хозяином Аркаира и готов порвать любого, кто бросит ему вызов. Герцогиня сообщит, что вышла на след заговорщиков, одним из которых оказался Свен Мальта. Она попросит помощи Барона, мол, кроме, него и главы Внешнего Взора она никому не может доверять. Очень прозрачный намек на то, что в заговоре участвует кто-то из Великого Дайла. Ваша троица восемнадцать лет назад изменила расклад сил в Аркаире. Барон поверит и примчится вновь решать судьбу города. С ним, конечно, прибудет охрана, но мы готовы. Мы заманим его внутрь — дирижабль Герцогини, на котором вы так удачно прилетели, докажет, что она здесь… Что, по-прежнему будешь утверждать, что я выжил из ума?

— Герцогиня не пошлет такое сообщение, даже под страхом смерти, — покачал головой Кен-Мар..

— Своей смерти — наверное, да. Но, раз все так удачно сложилось, предложим ей жизнь Барона в обмен на твою… Да-да, не делай вид, что удивлен. Видел бы ты, как она переживала, когда тебя оглушили. Она думала, что ты убит, и обрадовалась, когда ей дали убедиться, что твое сердце еще бьется. Она все еще любит тебя — это ее слабость.

Кен-Мар был потрясен рассказом Алеония, но и обрадован одновременно. Аркаир стоял на краю гибели, а он радовался тому, что все еще не безразличен Кларисе.

— Вы же все равно не оставите нас в живых.

Морщинистое лицо старики скривилось в усмешке:

— Ну, я много тебе рассказал, поэтому ты понял. Глен-Тар не будет столь откровенен с Герцогиней.

Кен-Мар шагнул к Алеонию. Он был