Сальватор. Том 2 - Александр Дюма

Читатели помнят, что, покидая мадемуазель Сюзанну де Вальженез, о чем мы поведали в конце главы XIV, наш друг Камилл решил, что нашел простое средство, как отделаться от Сальватора или, если вам больше так нравится, Конрада, то есть законного наследника Вальженезов.

Но в нашем полном противоречий мире недостаточно придумать, каким образом отделаться от помехи: между задуманным и его исполнением порой лежит целая пропасть.

Приняв решение, Камилл де Розан явился к Сальватору и, не застав его, оставил свою карточку.

На следующий день после семейной сцены четы Розанов, о которой мы рассказали, Сальватор – под своим настоящим именем Конрада де Вальженеза – прибыл к американскому джентльмену и велел лакею доложить о себе.

Камилл почувствовал волнение, как бывает в ответственную минуту со всеми, кто принимает поспешные решения, продиктованные скорее чувствами, нежели разумом. Хозяин приказал проводить прибывшего в гостиную и сейчас же вслед за ним вошел туда сам.

Но чтобы стало понятно то, что затем произойдет, сообщим читателям, откуда возвращался Сальватор, когда зашел к Камиллу.

Он побывал у своей кузины, мадемуазель Сюзанны де Вальженез.

Когда он в первый раз попросил провести его к девушке, ему ответили, что мадемуазель де Вальженез никого не принимает.

Он повторил свою просьбу и снова получил отказ.

Но наш друг Сальватор был терпелив и от своих намерений не отказывался.

Он взял другую карточку и к словам «Конрад де Вальженез»

приписал карандашом: «Явился поговорить о наследстве».

Никогда магическое слово, чудесный талисман не отворяли дворец феи стремительнее, чем эта приписка. Конрада пригласили в гостиную, куда несколько минут спустя вошла мадемуазель де Вальженез.

Отчаяние, в которое девушку ввергла потеря состояния, изменило ее до неузнаваемости: взгляд ее потух, она осунулась, побледнела и походила теперь на болезненных мареммских красавиц с блуждающим взором, словно помышляющих о мире ином. Сюзанну трясло как в лихорадке, и ее дрожь отчасти передалась Сальватору: когда она вошла в гостиную, он невольно вздрогнул.

Для визита к кузине Сальватор облачился не просто в приличный костюм, подобающий светскому человеку, но выбрал самый модный фрак, отвечающий требованиям строжайшего этикета.

Когда Сюзанна увидела, как он изыскан и хорош собой, ее глаза загорелись ненавистью.

– Вы хотели со мной говорить, сударь? – сухо вымолвила она, напустив на себя высокомерный вид.

– Да, кузина, – отозвался Сальватор.

Мадемуазель де Вальженез презрительно поморщилась при слове «кузина», которое показалось ей оскорбительно фамильярным.

– А что вам может быть от меня нужно? – продолжала она в прежнем тоне.

– Я пришел обсудить с вами положение, в котором вы оказались после смерти брата, – не обращая внимания на презрительные гримасы мадемуазель де Вальженез, проговорил Сальватор.

– Так вам угодно побеседовать со мной о наследстве?

– Вы понимаете, насколько это серьезно, не так ли?

– Кажется, вы полагаете, что наследство принадлежит вам?

– Я не полагаю, а утверждаю это.

– Утверждение еще ничего не значит. Мы будем судиться.

– Утверждение действительно ничего не значит, – согласился Сальватор. – Но судиться нынче дорого. Вы не станете судиться, кузина.

– А кто мне может помешать? Не вы ли?

– Боже сохрани!

– Кто же?

– Ваш здравый смысл, ваш разум, но в особенности ваш нотариус.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что вы вызывали вчера своего, а также и моего нотариуса, славного господина Баратто. Вы попросили ввести вас в курс дел. Когда вы узнали, что у вас ничего больше нет, вы попросили у него совета. Он посоветовал вам не судиться, потому что завещание, которым я располагаю, абсолютно бесспорно.

– Я посоветуюсь со своим доверенным лицом.

– Скилла не даст вам лучшего совета, чем Харибда21.

– Так что же вам угодно, сударь? Я не понимаю цели вашего визита, разве что вы вознамерились выместить на женщине злобу, которую питали к ее брату.

Сальватор покачал головой и грустно улыбнулся.

– Я ни к кому не питаю злобы, – возразил он. – Я даже не сердился на Лоредана, как же я могу быть недовольным вами?

Достаточно было бы одного слова, чтобы вы, ваш брат и я снова сблизились. Правда, слово это мало что значит – совесть, – и он не должен был никогда его произносить. Я пришел не для того, чтобы ругаться. И если вы соблаговолите выслушать меня, вы узнаете: сердце, которое, по вашему мнению, переполнено ненавистью, к вам питает почтительнейшее сострадание.

– Благодарю за любезность, сударь, но такие женщины, как я, не опускаются до милостыни, они, скорее, готовы принять смерть.

– Соблаговолите выслушать меня, мадемуазель, – вежливо проговорил Сальватор.

– Да, понимаю. Вы сейчас предложите мне пожизненный пенсион, чтобы в свете не говорили, что вы обрекли родственницу на нищенскую смерть в приюте.

– Ничего я вам не предлагаю, – возразил Сальватор, пропустив мимо ушей оскорбительные предположения девушки. – Я пришел к вам с намерением узнать о ваших нуждах, желая и надеясь их удовлетворить.

– В таком случае объясните свою мысль, – не скрывая удивления, продолжала Сюзанна, – я теперь уж вовсе не понимаю, куда вы клоните.