Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение - Альберт Васильевич Максимов

Так не сбить – это я знал. Ведь я помнил, как напали на гладер в Запретной долине. Простым бластером такую машину не возьмешь, тем более в полете, разве что в несколько стволов бить в одну точку, однако реально пробить броню можно лишь стреляя по неподвижной машине. Но для этого требовался сильный эмпат – четвертого уровня, чтобы обездвижить пилота и стрелков, сидящих в гладере. Брамингеймский эмпат тогда так и сделал.

Однако я тоже эмпат этого уровня! Смогу повторить или не получится? Но тогда гладер стоял на земле, а сейчас несется в воздухе. Трудная задача, но жизненно важная. Я отрешился от всего, сосредоточившись на кабине пилота. Там два места – самого пилота и стрелка, того самого, который через несколько секунд нас сожжет. И я ударил наугад, потом еще и еще.

Гладер приблизился на расстояние прицельного выстрела, но смертоносного огня не было. А затем машина, уже пролетая над нами, вдруг стала резко подниматься ввысь, далеко в небе сделала разворот и полетела к западу, откуда недавно появилась.

У меня померкло в глазах, от накатившей тяжести я повалился на землю. Кажется, получилось. Один из ментальных ударов, судя по всему, пришелся в стрелка, потому и не было выстрела. А пилот, видя, что с его напарником что-то произошло, не стал рисковать и убрался восвояси.

- Твоя работа? Или Арчи? – спросил Ахилл, поднимаясь с земли.

Арчи, все еще возбужденный и злой, вопросительно глянул на меня.

- Из такого бластера гладеру вреда не причинишь, там защита мощная. Я ударил. Не глядя, особо не рассчитывал. Но получилось.

- А чего это он на нас напал? – Торри тоже поднимался на ноги.

- Наверное, мангейстерцы. Прилетели в деревеньку, увидели, что мы сделали с их людьми, полетели отомстить.

- Значит, нас ищут… Вернутся?

- Сейчас вряд ли. Я их напугал, они же не дураки, должны догадаться, что это работа сильного эмпата.

- Тогда надо быстрее идти к дороге, там затеряемся.

Тракт мы пересекли на следующий день, а затем не спеша стали двигаться дальше на восток, стараясь остаться незамеченными. Теперь нас найти будет труднее – равнина большая, а у мангейстерцев вряд ли хорошо с техникой, иначе так долго не медлили бы с помощью сбитым летчикам. Ночи были прохладными, на стылой земле, пусть и у тепла костра, не переночуешь, хотя всем четверым было не привыкать к этому. Привыкать – не привыкать, но если заболеешь, лечиться негде, поэтому, как только во второй половине дня попадались соломенные скирды, мы останавливались в таком месте на ночлег – зарывшись в солому, холода не чувствуешь. Правда, на следующее утро наш внешний вид вызывал только смех, но ведь мы, по легенде, из местных, чему удивляться?

До очередного тракта, ведущего из Лендона к южным терраформированным землям, мы добрались на исходе второй недели путешествия. Долго, конечно, к тому же в последние дни приходилось питаться лишь сухими пайками, прихваченными из подземного бункера, зато по дороге дважды встречали лендонских беглецов.

В первый раз это произошло через день, после того, как мы пересекли первый тракт. Двух человек, мужчину и женщину явно городского вида, заметили совершенно случайно. Как раз закончили перекусывать, огонь не разводили, просто лежали, греясь на солнышке, прорвавшемся сквозь облачную пелену. Горожане, нагруженные баулами, двигались в паре сотен шагов от нашего расположения. Вот нашлись и те, кого можно расспросить о происходящем! Но мы еще не так далеко отошли от возможного места наших поисков. Что, если горожане нарвутся на мангейстерцев или еще кого, кто нас разыскивает? Горожан расспросят или те сами проболтаются о четверых мальчишках. Плохо! Но что мешает показаться не всем четверым, а одному или двоим?

Я было так и собрался сделать, представ перед горожанами местным мальцом, но рассудительный и осторожный Ахилл решил иначе.

- Нечего тебе перед ними светиться. Пойду я.

- Почему?

- Потому что ты главный, кого ищут. Даже голограмма твоя имеется, ты же сам нам рассказывал.

- Так то в Брамингейме.

- А в Лендоне?

- А там-то при чем?

- При том. Раз город взяли, все может статься. Да и эти летчики с тобой больше общались. И они теперь знают, что ты эмпат. Нечего тебе светиться.

- С чего ты взял, что они решили, что эмпат я? – мне стало интересно.

- А как же?

- Когда я валил в поселке летчиков, я себя ничем не выдал. Их мог свалить кто угодно. Хоть любой из нас, хоть посторонний.

- А напавший на нас гладер?

- Опять же, откуда им знать, кто именно ударил по стрелку? Может быть, это ты сделал?

- Все равно, Рики, ты не пойдешь, мало ли что. Мы отошли еще недалеко, рисковать не будем.

- Но мне проще! Я же эмпат!

- Как-нибудь разберусь.

И пошел Ахилл. Подробности встречи он рассказывать не стал – дескать, ничего такого – сказал супружеской паре, что местный, даже где деревня показал, но сообщил, что там все пожжено, а значит, горожанам нечего делать в том районе, пусть возвращаются на тракт и идут себе дальше на юг.

Зато сам расспросил беженцев о ситуации. Те жили в Лендоне в новом городе, обычная средняя семейка. На Лендон напала коалиция пяти городов, поэтому сопротивления и без того беззащитных пригородов не было. В отличие от других городских районов элитный квартал был защищен линией стационарных бластеров, военные действия там велись больше двух дней, а потом войска пяти городов каким-то образом сумели прорвать защитное оцепление и вошли в квартал, предварительно долго его обстреливая. Что было после, супружеская пара не знала – они похватали самое ценное и бросились из города. И не только они – по словам беженцев, все горожане последовали их примеру.

- Весь город опустел? Да ни в жизнь не поверю! – выдал заключение Арчи.

- Вот и я так посчитал, - согласился с ним Ахилл. – Про жителей нового города не