Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение - Альберт Васильевич Максимов

- Будем освобождать родной город! – заявил мужчина начальственного вида, впрочем, бластера при нем не оказалось. То ли не столь значимый пост занимал, то ли еще что. – Наш сенатор Кригерт – патриот Лендона!

- Простите, нам только переночевать, мы ведь не лендонские, мы с хутора.

- Это без разницы. Каждый, кто смел и честен, кто настоящий патриот, должен взять оружие в руки и грудью встать на защиту родного города!

- Все? А ничего, что мы еще маленькие?

- Ты не маленький! Отказываются только враги народа и предатели, у которых нет ничего святого! И они, как агенты врага, будут уничтожены! Ты иностранный агент? – мужчина наклонился к моему лицу.

- Нет.

- Тогда в той палатке получишь оружие и пройдешь к пункту распределения. И вы трое тоже.

- Нам бластеры дадут? – негромко спросил Торри, но мужчина его услышал.

- Дадут и поддадут. Щенки.

Дефицит бластеров, видимо, являлся уязвимым местом для самолюбия мужчины, раз тот остался без бластера. А с оружием в лагере и в самом деле были напряги. Нас вооружили обыкновенными дубинками, здесь даже традиционные для фермеров топоры мало кто имел. Зато в начальниках дефицита не наблюдалось. Как я понял, около большой палатки сидело с дюжину будущих десятников, ожидающих прибытия подчиненных.

Нас отдали под начало хмурого и худого, но очень жилистого дядьки со шрамами на руках и груди. Для полного десятка ему как раз недоставало четверых. Довольный, что собрался полный состав, дядька повел свое пополнение к месту постоянного расположения. Оно представляло собой большой шалаш, закрытый с трех сторон стопами соломы. Такой же соломой был выстлан пол и потолок.

Внутри шалаша уже находились остальные пятеро новоявленных вояк. Зрелище, конечно, удручало. А как иначе, если один был типичным босяком, из тех, что обитают в старом городе. Другой, скорее всего, тоже оттуда – пожилой человек с усталым пожелтевшим лицом. Трое остальных, если судить по одежде, раньше жили в новом городе. Мужчина с пивным животом, еще один мужчина средних лет и молодой парень примерно двадцати лет от роду. Вот последний еще как-то смотрелся на роль вояки, но и то только из-за молодого возраста и высокого роста. А в остальном, если судить по испуганно моргающим глазам – не боец.

Наш командир, назвавшийся Илиясом, стал расспрашивать новичков своего десятка. Я и Торри сказались детьми фермеров, а Ахилл и Арчи, как и договаривались, сообщили о себе правду – из беспризорников старого города. В этот момент я смотрел на новых своих соратников по оружию (у всех тоже были только деревянные палки полутораметровой длины, лишь у десятника висел на поясе короткий тесак) и заметил, как испуганно дернулись лица у троих горожан. Босяк и желтолицый никак не отреагировали, видимо, им было все равно.

А вот Илияс заметно повеселел.

- В какой банде были?

- У Ларса.

- Что-то я такого не припомню. Недавно, что ли, возникла?

- Нет, давно, только Ларс стал вожаком с год назад.

- Понятно. Я в это время уже в лагере вкалывал.

- На терраформировании? - ахнули парни.

- А то! – горделиво ответил Илияс. – В команде смертников, - важно добавил он.

- А туда как попал? – не утерпел Торри.

- Эх ты, деревня, - отмахнулся десятник, - не с тобой разговор, фермерский сыночек.

- У него, между прочим, родители сейчас тоже на каторге, - сообщил Ахилл.

- Да? – удивленно протянул Илияс и с некоторой долей уважения посмотрел на Торри. – За что?

- За убийство. Точнее, попытку.

- Бытовуха?

- А это что? – не понял Торри.

- Нет, не бытовуха, - пришел на помощь Ахилл, - ограбить хотели, ну и концы в землю.

- Уважаю! – Илияс протянул Торри руку.

- А тебе, шкет, сколько лет? - спросил он молчаливо сидящего Арчи.

- Двенадцать, - через зубы протянул тот.

- А чего такой борзой?

Арчи только зло скривился, тогда Илияс перевел взгляд на Ахилла:

- Он что, из хлипких?

- Наоборот, на нож все время лезет.

- Хм. Однако. Ладно, значит, хоть трое мне нормальных попались.

На меня, сидящего в сторонке, Илияс даже не взглянул. Я заметил взгляд Ахилла и догадался, что тот хочет сказать пару слов в мою защиту, но успел предостерегающе покачать головой. Во-первых, не надо всем знать, что мы все заодно. До сих пор, наверное, ищут четверых парней, а во-вторых, прикинуться деревенским сынком тоже неплохо. Меньше будут опасаться. Я вспомнил, как мои уловки помогали сначала в торговом поселке, а потом в Лендоне и в Брамингейме. Меня не опасались, поэтому я и сумел выжить.

- А скажите, - Торри немного замялся, - вы там моих родителей не видели? Отца зовут Никтор, а фамилия…

- Хе! – Илияс не дал Торри договорить. – Ты че, парниша? Какое имя, фамилия? Там только по номерам всех знают, ну, авторитетов по кликухам. Вот смотри, - десятник горделиво закатал рукав куртки. На левой руке показался вытатуированный пятизначный номер. – Понял? Родичи у тебя нормальные, а сам ты, как я погляжу… - Илияс скривился.

- Его тоже на каторгу хотели отправить. Без права возвращения, - поддержал друга Ахилл.

- Да? И как тебе удалось отмазаться?

- Я сбежал, - тихо сказал Торри, глядя в землю.

- Уважаю! Вроде тихенький, а на самом деле… Хорош! Как сбежал-то?

Торри взглянул на меня. Ведь это я вызволил Торри, когда его уже везли в лагерь. Но Илияс понял по-своему.

- Не боись, этот и другие, - десятник кивнул головой вначале на меня, а потом в сторону шалаша, - уже не разболтают. Лендонской власти теперь нет. Но если не хочешь говорить, имеешь право. Я-то вот не скрываю, что на каторге был. В команде смертников, - Илияс снова произнес не совсем понятное слово.

Нет, что такое смертники, я немного представлял, но как они соотносятся с каторжными порядками, не понимал. А вот Ахилл, видимо, знал.

- Ну! А как же