Герои Аркаира - Владимир Павлов

Я потеряла связь с дантарскими агентами. В душе понимала, что рано или поздно они объявятся, напомнят мне, что я должна сделать, но надеялась, что этот день наступит нескоро, ибо мне было хорошо рядом с вами, с женщиной, которая заменила мне всю мою семью… Но прошлое никуда не исчезает, оно живет в нас, чтобы однажды напомнить о себе и избавить от глупых иллюзий, будто все можно оставить позади. Они вышли на связь. Туск — это посол Дантара Глен-Тар. Оказалось, я по-прежнему часть их плана, большого заговора, где мне отводится роль убийцы. Я растерялась, не знала, что делать. Меня считали своей, приглашали на встречи. Я ходила, рассказывала о вас, обещала убить, хотя понимала, что уже не смогу. Но и их предать не поднималась рука. Это глупо, да? Я не понимала, кто я, на чьей стороне. Я столько раз хотела переговорить с вами, но боялась. Я не знала, что придумать, а правду сказать не могла. Я надеялась, что все случится без моего вмешательства…

— Однако ты спасла меня! — Герцогиня подошла к Вилете и осторожно взяла за плечи. — Ты перестреляла тех, кто пришел убить меня.

— Видите, я предательница вдвойне! Я предала сначала память об отце, а затем и тех, кто помогал мне отомстить, — всхлипнула девушка. — Я понимала, они убьют меня, как только поймут. Или расскажут все вам, и вы поймете, что пригрели на груди змею. Я виновата. Из-за меня едва не погиб Арни… Но, видит бог, я даже обрадовалась, когда он очнулся и сдал меня. Я предатель, я должна умереть.

— Ты не должна умирать, ты не предатель, — Герцогиня решительно перерезала кинжалом веревку, связывавшую руки пленницы. — Ты мое искупление. Я всегда сожалела о том, что сделала. Когда я была молода, мне казалось, что Дерк Тэйт — враг, угроза Аркаиру. Лишь со временем я осознала, как низко поступила. Я уверилась, что ты оказалась в моем доме неслучайно. Это знак Небесного Механика, который предоставил мне возможность искупить вину. Но я не понимала, как это произойдет. Одно время я думала, что искупление будет через кровь: ты убьешь меня, уничтожишь все, что дорого мне. Я испугалась не за себя, а за своего любимого человека, за своего сына…

— Сына? — Вилета удивленно уставилась на нее, потирая освобожденные от пут кисти рук.

— Видишь, не только у тебя есть секреты, — горько усмехнулась Герцогиня. — Я сохранила в тайне свою беременность ото всех и родила еще до твоего появления в Аркаире. Я знала, что враги могут использовать сына против меня, поэтому отдала его на воспитание его отцу.

— У вас есть сын, — растерянно повторила Вилета. — Вы боялись, что я…

— Только не думай, что из-за тебя я перестала видеться с ним. Ты лишь подтвердила то, что я и без того знала: мне нельзя быть слабой, если я хочу удержать власть. Мне пришлось сражаться за нее с мужчинами, которые из кожи вон лезли, чтобы унизить меня… Все, кроме одного, от которого у меня ребенок.

— Зачем же вы говорите мне это теперь?

— Я доверяю тебе.

— После того, что я совершила?

— После того, что ты не совершила! Хотя до сих пор имеешь право. Я не надеюсь, что ты меня простишь, но хочу, чтобы ты поняла. Я принесла тебе зло, которое нельзя исправить, но если я могу хоть чем-то загладить вину, облегчить твою боль, то все сделаю, ибо давно люблю тебя как родную дочь, — голос Кларисы дрогнул.

Герцогиня опустилась на колени:

— Пожалуйста, поверь. Я очень, очень сожалею.

Клариса вложила в руку оторопевшей Вилеты кинжал:

— Если считаешь, что я должна умереть, сделай это сейчас. Только ты можешь поставить точку в этой истории и решить, чего ты хочешь. Я свой выбор сделала!

Вилета с удивлением посмотрела на оружие, затем — в глаза Герцогине, полные слез. Нож выскользнул из пальцев на пол. Девушка всхлипнула и опустилась рядом с Кларисой на колени:

— Я понимаю вас… и прощаю. Теперь прощаю.

Герцогиня прижала ее к себе, слезы покатились по ее щекам.

Так они и стояли на коленях в свете факелов. Две плачущие женщины. Но впервые в этом мрачном подвале лились слезы облегчения, а не горя и отчаяния.

— Я не хочу, чтобы все так кончилось, — прошептала Вилета.

— Все будет хорошо, — пробормотала Герцогиня. — Теперь все будет хорошо.

— Теперь точно не будет. Заговор, — сказала Вилета. — Я должна была рассказать раньше, кто за этим стоит, но вела себя как дура. Дантар и Брадос нанесут удар. Они хотят захватить остров, уничтожить гильдии, убить вас. Я не хочу снова потерять ту, что стала мне дорога вопреки клятвам и здравому смыслу!

— Еще ничего не кончено, милая, — Герцогиня нежно погладила ее по голове. — Ты же меня знаешь. Мы что-нибудь обязательно придумаем.

Она вытерла слезы, себе и Вилете, взяла девушку за руку и поднялась с колен:

— Спайк!

Противно заскрипела дверь. Ее телохранитель первым появился на пороге, за ним вошли тюремщики. Судя по их удивленным взглядам, они ожидали увидеть труп Вилеты.

— Дай куртку! — скомандовала Клариса.

Спайк подчинился. Герцогиня бережно накинула куртку на Вилету. Девушка скривилась от боли, когда ткань коснулась располосованной кнутом спины.

— Лекаря сюда! — опомнилась Герцогиня.

— Но она… — начал было худощавый боец.

Договорить он не успел. Клариса подхватила нож и приставила острие к его горлу.

— Если ты еще одно слово скажешь про мою дочь…

Парень побледнел:

— Госпожа! Я не знал… Арни сказал… Мы были уверены… Простите!

Он хотел бухнуться на колени, но нож Кларисы впился ему в горло.

— Ты пытал ее, мерзавец!

— Простите…

У Герцогини от ярости побелели губы. Спайк благоразумно отступил. Он с момента появления Кларисы почуял перемену в ее настроении и теперь гадал, полетит ли вместе с остальными и его голова в отместку за пытки Вилеты.

— Не надо! — крикнула Вилета. — Он не заслужил этого. Я прошу. Мама!

Герцогиня растерянно обернулась.

— Он был в ярости, что Арни едва не погиб. Оставь его, пожалуйста, — Вилета нахмурилась. — Я потом сама выбью ему зубы, если посчитаю нужным.

Герцогиня опустила нож и обвела своих людей грозным взглядом.

— Запомните и передайте всем: Вилета моя дочь! Я готова забыть, что вы с ней сделали, только потому, что она просит. Но если кто-нибудь не то что тронет ее — грязный намек в ее отношении позволит, я тому лично перережу глотку. Усекли?

Мужчины растерянно закивали.

— Спайк, собирай людей. У нас много работы. Мы идем воевать.

Герцогиня взяла дочь за руку и пошла к выходу.