Наследие войны - Уилбур Смит

- ‘Назад на кухню! - крикнул Герхард. Когда Машраф пробегал мимо, Герхард отдал ему винтовку и крикнул: - "Получи один раунд!"

Он продолжал смотреть вперед, в то время как его собственные люди отступали через дверь.

Он присел за баррикадой и выстрелил из пистолета четыре раза, не останавливаясь между выстрелами, в наступающих Мау-Мау. Они были так близко, что он не мог промахнуться. Но только двое мужчин остановились как вкопанные. Пара, которую он ранил, была настолько захвачена адреналиновой яростью битвы, что они проигнорировали удар и продолжали наступать. Мау-мау добрались до баррикады и перелезли через нее. Герхард переложил пистолет в левую руку и вытащил пангу. Он нырнул под режущий клинок, которым размахивал один из Мау-мау, и размахивал своим из стороны в сторону так быстро, как только мог, отчаянно пытаясь удержать нападавших на расстоянии, когда он споткнулся назад.

Внезапно пуля пробила левый рукав куртки Герхарда, и он почувствовал удар, похожий на резкий удар по руке. Он ослабил хватку на пистолете, но чья-то рука схватила его сзади за куртку и сильно потянула.

Дверь кухни захлопнулась, и он услышал, как повернулся ключ.

Его раненая рука сильно кровоточила, но револьвер Уэбли все еще был в его руке. Он был в безопасности. Но ненадолго.

Один взгляд в сторону раковин сказал Герхарду, что у мужчин там тоже закончились патроны, потому что мау-мау вливались в окна, а мужчин и женщин-слуг оттесняли вглубь комнаты. Машраф застрелил одного из них, и это заставило остальных заколебаться, когда он направил на них винтовку, давая Мпиши и остальным время убраться за перевернутый стол, где Машраф присоединился к ним.

Дверь в зал сотрясалась от ударов клинков панги по дереву. Это, по крайней мере, продержалось бы какое-то время, но Герхард услышал крик из коридора.

Пистолет начал стрелять, и ему пришлось нырнуть на пол, когда горячий свинец пробил замок.

Он пополз по полу к двери кладовки. Именно здесь он будет отстаивать свою позицию. Герхард вставил еще три патрона во вращающийся патронник "Уэбли", оставив три в кармане. Он молился, чтобы у него хватило мужества сделать то, что было необходимо для детей, когда придет время.

Рядом с Герхардом Дориан говорил Софи, как сильно он ее любит, и она отвечала ему тем же, каждый хотел, чтобы другой знал, пока не стало слишком поздно. Шарп выкрикивал бессвязные ругательства в дверь, вызывая Мау-Мау прийти и забрать его. В другом конце комнаты Мпиши, Машраф и две горничные спрятались за кухонным столом. Напротив них было восемь Мау-Мау. Трое из них были ранены, но могли размахивать пангой.

Герхард подал знак персоналу присоединиться к нему. Мау-Мау отпустили их. У них тоже кончились боеприпасы. Зачем рисковать своими шеями, когда их товарищи собирались закончить работу за них?

Звук Стэна продолжался и продолжался, становясь все громче и громче, дразня выживших защитников своей непрекращающейся болтовней.

Мау-Мау ворвались в дверь кухни.

Герхард застрелил первых двоих, которые пролезли через дыру в изрешеченной пулями деревянной конструкции. Машраф получил третью. Но затем дверь была полностью распахнута, и, хотя Дориан, Софи и Шарп стреляли в людей в упор, это не имело никакого значения, поскольку один террорист за другим врывался внутрь, подбадриваемый своими товарищами, уже находившимися на кухне.

Выпустив последние три патрона в патронник "Уэбли", Герхард обеспечил прикрытие, в то время как остальные отступили в кладовую. Затем он бросился внутрь, нырнув под лезвие панги и почувствовав, как пуля пролетела мимо него в дверной проем, когда Мау-Мау бросился за ним.

Как только дверь закрылась и ключ повернулся, Мпиши, Машраф и две служанки бросились к ней, неся мешки с провизией, которые они сложили за дверью. Несколько выстрелов прогремели сквозь дерево, чудом не задев всех, кто был внутри. Дориан и Шарп добавили к импровизированному барьеру ящики с пивом, а затем Дориан крикнул: - ‘Хватай одну из полок! Мы можем прижать ее к двери!

Еще больше выстрелов и ударов в дверь. Герхард слышал одобрительные возгласы и возгласы, доносившиеся из кухни. Они звучали как футбольные болельщики, приветствующие команду-победительницу. Дориан и Шарп схватились за один конец отдельно стоящей полки, заполненной провизией, которая стояла у дальней стены. Машраф и Мпиши взяли вторую. Они наклонили ее вперед, и масса провизии рухнула на пол. Но теперь полку можно было поднять, и мужчины побежали с ней, все еще под углом, и прижали ее к двери, в то время как дно упиралось в пол.

Жена Дориана Софи подбежала к Гарриет и детям, которые с побелевшими лицами прижимались к бабушке, чтобы посмотреть, как они себя чувствуют.

- Мы могли бы сесть на нее, джентльмены, - сказал Дориан, усаживаясь на нижнюю полку. - Из-за веса открыть дверь будет почти невозможно.

- ’А что, если они выстрелят в нас через дверь? - спросил Шарп.

Дориан криво улыбнулся. - Какое это имеет значение? Если они войдут в дверь, нам все равно конец.

Шарп понял суть. Когда он, Мпиши и Дориан заполнили оставшуюся часть полки, к ним подошел Герхард, на ходу перезаряжая "Уэбли".

- У кого-нибудь остались патроны?

Мужчины покачали головами.

- По-моему, у Софи остался один, - сказал Дориан.

- Я думаю, будет лучше, если она сохранит его, - сказал Герхард, и Дориан кивнул, понимая, что он имеет в виду.

Герхард посмотрел на мужчин у полки и двух служанок, которые собирали банки, бутылки и банки, чтобы использовать их в качестве ракет.

- Вы все устроили адскую драку, - сказал он. - Для меня было честью служить рядом с вами. Но теперь у меня осталось три пули. Я не собираюсь тратить их на Мау-Мау.

- ‘Я понимаю, старина,’ - сказал Дориан. - Иди к своим детям ... и да благословит тебя Бог.

Герхард подошел к детям, опустился на колени и обнял их обоих.

- Мы умрем, папа? - спросил Зандер.

- Тише, все в порядке, я здесь, - сказал Герхард. - Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое ... Или с тобой, дорогая, - добавил он, целуя Кику.

Теперь все почти закончилось, Герхард знал это. Так или иначе, Мау-Мау проникнут внутрь, даже если для этого им придется сжечь дом вокруг себя.