Седьмой свиток - Уилбур Смит

И только тогда Тессэ охватило чувство вины.

«Я предала Мека, — в ужасе подумала она. — Я рассказала о нем врагам все. Я должна предупредить моего любимого. Я должна вернуться и предупредить его».

Она оттолкнулась от ствола и побрела к дороге по темной эвкалиптовой роще.

Убедиться в правильности расшифровки загадки Таиты можно было только одним способом — проделать все ходы. Они двинулись по коридорам лабиринта, следуя его указаниям и делая пометки на стенах белой глиной.

На «зимней» стороне стелы было указано восемнадцать ходов. Двигаясь согласно расшифровке Ройан, им удалось сделать только двенадцать. Потом они оказались в тупике, уперлись в стену и не смогли сделать следующий ход.

— Проклятие! — Николас пнул стену, а когда и это не помогло, запустил в нее комком глины. — Жаль, что я не могу дотянуться до старого черта! Тогда бы он понял, что кастрация — наименьшая из его проблем.

— Извини. — Ройан откинула волосы со лба. — Я думала, что верно все поняла. Наверное, дело во второй колонке. Придется прочитать наоборот.

— Что, придется начинать сначала? — простонал Николас.

— С самого начала, — согласилась она.

— Но как мы поймем, что на сей раз правы? — спросил он.

— Если, следуя его указаниям, мы окажемся в одной из выигрышных комбинаций. В эквиваленте мата для бао, ровно на восемнадцатом ходу. После этого не будет логичного хода, и тогда можем считать, что правильно угадали.

— И что мы обнаружим на этом месте?

— Я скажу, когда мы туда доберемся, — мило улыбнулась она. — Крепись, Ники. Это все еще цветочки.

Ройан поменяла местами значения второго и третьего столбцов в записи Таиты, приняв первый из них за номер строки, а другой за номер столбца. На сей раз они сделали только пять ходов и уперлись в стену.

— Может быть, наше предположение, что третий символ означает смену уровня, неверно? — задал вопрос Николас. — Давай начнем снова, приняв его за второй столбец.

— Ники, ты понимаешь, сколько существует комбинаций в уравнении с тремя неизвестными? — начала понемногу сдаваться Ройан. — Таита превосходно играл в бао. У нас есть только общие представления о его правилах. Это все равно как если бы гроссмейстер пытался объяснить новичку сложности индийской защиты.

— Причем по-русски! — дополнил ее Николас. — Такими темпами мы никогда не доберемся до финала. Должен быть какой-то другой подход. Давай вернемся к строчкам, которые Таита вставил между ходами.

— Хорошо. Я буду читать, а ты слушай. — Она склонилась к записям. — Проблема в том, что самые маленькие оттенки смысла могут изменить все. Таита обожает каламбуры, а для создания каламбура порой достаточно одного слова. Единственное неверное истолкование — и все.

— Все равно попробуй, — поддержал ее Николас. — Вспомни, даже Таите не приходилось играть в бао в трех измерениях. Если он оставил нам подсказку, она в самом начале стелы. Сосредоточимся на первой паре ходов и разделяющих их фразах.

— Попробуем, — согласилась Ройан. — Первый ход — это пчела, за которой следуют цифры пять и семь.

Николас улыбнулся:

— Ладно, я слышал это столько раз, что мне уже не забыть. Что дальше?

— Первая цитата. — Ройан провела пальцем по строчке иероглифов. — «То, что имеет имя, можно познать. Лишенное имени — лишь ощутить. Я плыву, и прилив идет за мной следом, а ветер дует в лицо. О, возлюбленная, на моих губах твоя сладость».

— Это все? — спросил Харпер.

— Да, потом следующий ход. Скорпион, цифры два, три и систр[6].

— Постой! Постой! Действуем по порядку. Что нам говорят слова «плыть» и «возлюбленная»?

Они гадали, читая и перечитывая текст стелы, пока глаза не начали гореть и чувство времени не пропало. Их привел в себя голос Сапера, доносящийся с лестницы. Николас поднялся из-за стола и потянулся, а потом посмотрел на часы:

— Восемь. Только не знаю, утра или вечера.

Потом он перевел взгляд на показавшегося на лестнице Сапера и заметил, что лысая голова его друга блестит от влаги, а рубашка совсем намокла.

— Что случилось? — спросил Николас. — Ты свалился в озеро?

Сапер вытер лицо тыльной стороной ладони.

— Вам никто не сказал, да? Снаружи дождь льет как из ведра.

Оба в ужасе уставились на него.

— Так рано? — прошептала Ройан. — Ведь у нас оставалось еще несколько недель.

— Видимо, кто-то забыл сказать об этом делателю погоды, — пожал плечами инженер.

— И это надолго? — спросил Николас. — В каком состоянии река? Уровень воды поднимается?

— Именно за этим я к вам и пришел. Я отправляюсь к плотине и беру с собой «Буйволов». Хочу присматривать за ней. Как только станет опасно, я пошлю к вам гонца. И тогда не спорьте, быстро выметайтесь отсюда. Это будет значить, что плотину может прорвать в любую минуту.

— Только не уводи Хансита, — велел баронет. — Он нужен мне здесь.

Когда Сапер ушел, забрав с собой большинство рабочих из туннеля, Ройан и Николас серьезно посмотрели друг на друга.

— Время на исходе, а Таита загнал нас в очередной тупик, — проговорил англичанин. — Но я должен предупредить тебя об одном. Когда река начет подниматься…

Она не дала ему закончить.

— Река! — закричала Ройан. — Не море! Я неверно перевела. Я решила, что это «прилив», а надо было сказать «течение». Египтяне не делали между этими понятиями различий.

Друзья бросились к столу и записным книжкам.

— «Течение у меня за спиной, а ветер в лицо», — по-новому перевел цитату Николас.

— На Ниле, — воскликнула Ройан, — основной ветер всегда с севера, а течение — с юга! Таита стоял лицом на север. Значит, это северный замок.

— Но мы решили, что символ севера — бабуин, — напомнил Николас.

— Нет! Я ошиблась! — Лицо Ройан вдохновенно светилось. — «О, возлюбленная, на моих губах твоя сладость». Мед! Пчела! Я перепутала север и юг!

— А как насчет востока и запада? Что у нас там? — Харпер с энтузиазмом вернулся к текстам. — «Мои грехи алые, как сердолик. Они связали меня бронзовыми цепями. Они колют мое сердце, словно огонь, и я возвожу очи к вечерней звезде».

— Не понимаю…

— «Колют» — неверный перевод, — с готовностью объяснил Николас. — Правильно «жалят». Скорпион смотрит на вечернюю звезду. Вечерняя звезда всегда на западе. Скорпион — это западный замок, а не восточный.

— Мы смотрели на доску с точностью до наоборот, — возбужденно подпрыгнула Ройан. — Попробуем по-другому!