Седьмой свиток - Уилбур Смит

У Николаса еще не хватало дыхания, чтобы ответить. Он положил Ройан на спину, в позицию, удобную для искусственного дыхания рот в рот, и похлопал ее по щекам.

— Ну же! — умолял он бездыханную Ройан. — Скажи что-нибудь! Откликнись!

Ответа не было. Харпер склонился над ней, накрыв полуоткрытые губы своим ртом, и вдыхал воздух ей в горло до тех пор, пока не заметил краем глаза, что грудь Ройан начала вздыматься и опускаться.

Николас откинулся назад на счет «три».

— Пожалуйста, милая, пожалуйста, дыши!

Но в ее желтом, как у покойницы, лице не было ни кровинки.

Николас снова нагнулся и прижался ртом к ее рту, наполняя легкие своим собственным дыханием, и почувствовал, что женщина шевельнулась.

— Так, так, милая, — бормотал он. — Дыши! Ради меня, дыши!

На следующем вдохе Ройан оттолкнула его и резко села, оглядывая окружающие ее встревоженные лица. Среди черных физиономий рабочих выделялось бледное лицо Николаса.

— Ники! Что случилось?

— Сам точно не знаю — но что бы это ни было, оно нас обоих едва не прикончило. Как ты себя чувствуешь?

— Показалось, будто меня схватила за горло невидимая рука и начала душить… Я не могла дышать, а потом отключилась.

— Должно быть, нижние уровни коридора наполняет какой-то газ. Ты была без сознания минуты две, — сообщил Харпер успокоительно. — Для того чтобы мозг умер от кислородного голодания, нужно четыре минуты.

— Голова ужасно болит. — Ройан прижала ладони к вискам. — Я слышала, как ты просил меня вернуться. Ты называл меня «милая». — Она опустила глаза.

— Просто с языка сорвалось. — Николас помог ей встать на ноги. Поднимая Ройан, он чувствовал тепло и мягкость ее груди.

— Еще раз спасибо, Ники. Я так сильно у тебя в долгу, что никогда не сумею расплатиться.

— Уверен, потом мы что-нибудь придумаем насчет платы. Неожиданно Ройан осознала, что на нее смотрит множество глаз, и отшатнулась от своего товарища.

— Что это был за газ? Как он туда попал? Или ты думаешь, что это очередной трюк Таиты?

— Один из газов, выделяющихся при гниении, — высказал свое мнение Николас. — Так как он собрался в нижнем уровне туннеля, то должен быть тяжелее воздуха. Я бы сказал — углекислый газ, хотя, может быть, и что-то вроде метана. Метан ведь тяжелее воздуха, так?

— Таита нарочно это устроил?

К щекам Ройан возвращалась прежняя краска, она быстро оправлялась.

— Не знаю, конечно, но эти корзины и кувшины весьма подозрительны. Я смогу ответить на твой вопрос, когда мы изучим их содержимое. — Он нежно прикоснулся к ее щеке. — Как ты себя чувствуешь? Как твоя голова?

— Лучше. Что теперь будем делать?

— Избавимся от газа, и как можно скорее.

Николас использовал свечку из своего набора первой помощи, чтобы установить уровень газа в шахте. С горящей свечой в правой руке он шаг за шагом спускался по ступеням, держа огонь близко к полу. Пламя горело ярко, колеблясь по дороге от движения воздуха. Но на шестой снизу ступеньке огонь свечи пожелтел и погас.

Николас отметил уровень мелом на стене коридора и окликнул Ройан, которая ждала наверху:

— Ну по крайней мере это не метан. Я еще жив. Значит, углекислый газ.

— Весьма убедительный тест, — засмеялась та. — Если взрывается — значит, метан.

— Хансит, неси сюда вентилятор, — велел Николас огромному монаху.

Задержав дыхание, как если бы он собирался нырять под воду, Николас спустился с вентилятором по ступеням и поставил его на пол помещения. Потом повернул регулятор мощности на самый высокий уровень и убрался оттуда. Едва оказавшись выше меловой пометки, он глубоко вдохнул.

— Сколько времени займет очистка комнаты от газа? — тревожно спросила Ройан, глядя на свои часики.

— Я буду проверять с помощью свечки каждые пятнадцать минут.

Понадобился час для того, чтобы газ выветрился в достаточной степени. Николас смог спуститься до самого последнего уровня без помех для дыхания. После этого англичанин приказал Ханситу отнести вниз вязанку хвороста и разжечь костер посреди каменного пола, чтобы прогреть и заставить быстрее циркулировать здешний воздух.

Пока тот исполнял указание, Николас и Ройан изучили содержимое одной из корзин у стены.

— Хитрый старый негодяй! — пробормотал Николас, то ли в ярости, то ли в восхищении. — Это похоже на смесь навоза, травы и прелых листьев, что-то вроде компостной кучи.

Они пересекли комнату, перевернули один из винных кувшинов и изучили пыль, которая оттуда высыпалась. Николас набрал ее в горсть и просеял сквозь пальцы, затем осторожно понюхал.

— Измельченный известняк! Хотя он давно высох и потерял всякий запах, Таита, очевидно, добавил в него какой-то кислоты. Возможно, уксусной — да даже моча подошла бы в этом качестве. Разъев известняк, она образовала углекислый газ.

— Значит, это была очередная ловушка! — воскликнула Ройан.

— Столько тысяч лет назад Таита уже разобрался в процессах гниения! Он знал, какой газ производят подобные смеси. Вкупе с остальными талантами, которыми он хвастает, он еще оказался отличным химиком.

— Более того — он должен был знать, что без тяги и движения воздуха эти тяжелые газы зависнут на нижнем уровне помещения, — согласилась Ройан. — Полагаю, что этот коридор задуман как U-образная ловушка. Бьюсь об заклад, что потом он снова поднимается. — Она указала на таинственный проход в дальней стене. — Да что там, я могу разглядеть первые ступени даже отсюда.

— У нас есть отличный шанс выяснить, права ты или нет. Потому что именно туда мы сейчас направимся. По тем самым ступеням.

Сапер разместил у кромки воды пирамиды из камней, чтобы отмечать уровень реки. Он изучал их, как маклер ленту с последними биржевыми новостями.

Со времени последнего ливня прошло шесть часов. Яркое солнце рассеяло облака, нависавшие над долиной, но они продолжали толпиться в северной части горизонта. Грозовые серо-коричневые тучи вздымались, зловещие и грозные, образуя могучий кряж, по сравнению с которым самые неприступные пики казались холмами. В любой момент там, в горах, мог начаться сильнейший дождь. Сапер размышлял, сколько времени понадобится ливню, чтобы наводнение достало их здесь, в ущелье Аббая.

Он мрачно слез с трактора и зашагал по берегу, чтобы проверить каменные указатели. Уровень воды за последний час упал почти на фут. Сапер усилием воли задавил всплеск оптимизма — в конце концов, чтобы добраться до предыдущей отметки, реке понадобилось всего четверть часа. Конечный результат неизменен. Дожди вот-вот начнутся, река разольется. Плотина будет прорвана. Сапер посмотрел вниз по течению и покачал головой.

Он сделал все возможное, чтобы отсрочить подобный исход: поднял плотину еще на четыре фута, укрепил с другой стороны новыми опорами. Больше тут ничего не поделаешь, остается только ждать.