Оловянное царство - Элииса

Лицо стражника появилось в крохотном окошке двери.

— Ты припозднился.

— Припозднился, значит так было нужно, — рявкнул сакс. — Открывай или отрежу тебе правое ухо, все равно оно плохо слышит.

Ворота скрипнули. Что ж, все повторяется в точности.

— Скажи самому, что я вернулся с подарком, как он хотел. Утер со Стены шлет ему горячий привет.

Краем глаза Амброзий осматривал внутренний двор крепости Вортигерна. Даже приди он сюда с сотней солдат, он бы за полгода не взял этот форт. Перед ним предстало действительно царство. Еще дикое и кривое, необузданное, провшивевшее, но уже безмерно богатое царство бывшего варвара. Вортигерну удалось. Повис, Дивед и южные земли теперь принадлежали ему. Сейчас было безопасней молчать.

Саксов здесь оказалось порядком, сомневаться не приходилось, что слова бриттов и прочих были правдивы. На огромном дворе на одного солдата из бывшего легиона Флавия Клавдия приходился десяток южных захватчиков и еще пара бриттов. Повсюду доносилось бряцанье кольчуг, лязг топоров и мечей. Тут и там над кузнями вился дым.

— Да, да, калека, — просвистел ему в ухо сакс. — Мы не чета твоим оборванным северянам.

Он был прав. Амброзий смотрел на эту плавильню нового мира и понимал, что проще быть с ней, чем против нее. Рим и его порядки остались далеко позади, вседозволенность пьянила и ударяла в голову тяжелой дубиной. Здесь не могло быть иначе, это царство, полное золота и зубов выросло бы из земли все равно. Только Вортигерн был первым, кому удалось его возвести. Повис, Дивед, Гвинедд — что еще он прибрал к рукам? Это олово успешно купило ему царский венец.

Он услышал негромкий шорох шагов за спиной и обернулся. За девять лет этот владыка не изменился ни капли.

— И вот ты здесь, — негромко проронил Вортигерн со странной улыбкой. — Столько лет прошло, и мы все же встретились. Полу-бритт.

Время его пощадило или судьба — тот у обоих считался любимчиком. Все то же широкое лицо, наивный открытый взгляд и сутулые плечи, эта маска сослужила ему отличную службу. Но вместе с тем у него теперь был облик царя — откуда взялись эти ткани, расшитые золотом, ножны, под стать старым мифам, венец, под тяжестью которого склонилась бы любая сильная шея — посреди серого весеннего дня Повиса он казался солнцем, вышедшим из-за туч, и старался казаться таким же любому. Обещание богатого сытого века. Не для всех, разумеется.

Вортигерн продолжал улыбаться. Не самая легкая встреча. Должно быть, он сам не знает, о чем говорить.

— О чем ты думаешь, Полу-бритт?

Амброзий почувствовал запах дорогих масел, каждое из которых стоило состояние. Им пахла вся одежда нового императора, будто на нее пролили целый кувшин.

— О царе Мидасе.

Улыбка Вортигерна сделалась шире.

— Только ты вряд ли слышал о нем.

Если нечем бить, то бей в родословную.

— Старый царь, известный своим богатством. Все вокруг него обращалось в золото — владыка должен многое знать, Полу-бритт. Я теперь не простой солдат, каким был когда-то.

— Еще он был жаден и глуп, и у него были ослиные уши. Наряди осла в пурпур, много ли пользы это ему принесет?

За эти слова его могли избить до полусмерти и на неделю оставить гнить в сыром погребе, сейчас Амброзию на это было плевать. К его удивлению, Вортигерн не спешил отдавать подобный приказ.

— Ну? — промолвил центурион, когда молчание затянулось.

Новый император расхохотался, затем надушенными и намасленными пальцами вытер пару выступивших слезинок.

— Я знал тебя слишком недолго, Полу-бритт, чтобы понять до конца, ты не перестаешь меня изумлять.

— Давай убьешь меня сразу, твое представление затянулось. На девять лет.

— Убить? — Вортигерн наконец перевел дух от смеха. — Ты думаешь, я правда хочу убить тебя, Полу-бритт? Что же мешало мне это сделать тогда?

Амброзий был изможден дорогой, злостью и голодом, решать загадки Вортигерна ему сейчас не хотелось, однако этот хитрый отщепенец был прав — в этой стройной картине что-то не ладилось и близкой смертью как-то не веяло в воздухе. Отчаянием — да. Бесконечной усталостью, звериной жестокостью — но не смертью. Он смотрел на ряженого императора в шелке и пурпуре с гладко расчесанными волосами и думал — ни один император, ни один вождь, ни один царь, ни один захудалый старейшина никогда не выйдет к своему пленнику лично. Вортигерн создал себе образ недосягаемой власти, но он сейчас здесь, а не в великолепных чертогах восседает на троне.

— Что тебе нужно? — грубо спросил он.

Вортигерн улыбнулся одними губами и положил руку ему на плечо.

— И вот наш храбрый центурион начал задавать вопросы по делу. Эй, развяжите-ка его да побыстрее.

Сакс, что привел его, оскалился, но не сдвинулся с места.

— Сначала заплати мне, богатый господин. Как условились. Иначе развязывай сам.

Улыбка Вортигерна стала мягче и шире. Он ласково поманил сакса к себе, пошарил в карманах, будто хотел достать оттуда кошель с монетами или мешочек чистейшей руды. Тот ухмыльнулся, протянул покрытую шрамами руку, но в следующее мгновение сильнейший удар кулака сбил его с ног. Вортигерн поставил свой тяжелый сапог ему на плечо.

— Ты шваль… — сказал он спокойно и тихо. — Ты с кем разговариваешь, ты помнишь, благодаря кому ты здесь оказался? Я император и царь, а ты бродяга, бешеный пес, поверь, мой добрый друг, ты очень зря меня не боишься. Рассоришься со мной — рассоришься с теми, кто послал тебя мне. А это расстроит нас всех…

Сакс отплевывался и тяжело дышал. Никто из его товарищей не бросился его защищать. Казалось, его ослушание вызвало в их рядах недовольство. Будто это войско косматых и свирепых бойцов было не просто наемниками, желавшими денег.

— Поднимите его, — сказал Вортигерн остальным. — Хорошо, что в рядах таких славных воинов только один, подобный ему.

Пара саксов грубовато подняли своего товарища из дорожной пыли и что-то мрачно ему прошептали. Вортигерн удовлетворенно кивнул. Потом повернулся к центуриону.

— А теперь пойдем со мной, Полу-бритт. Ты сможешь задать всю свою прорву вопросов, если они у тебя, конечно, имеются. Я отвечу на каждый из них.

— Даже на тот, почему ты шелудивая псина без чести?

Новый император удивленно на него посмотрел:

— А это когда-то для тебя было тайной?

***

За всю свою долгую жизнь Полу-бритт Амброзий ни разу не был в плену. Он сам брал в плен. Он вызволял из плена. Он видел, что делал с людьми долгий плен у