Сегун - Джеймс Клавелл

Блэксорн представил себе огромное число кораблей и людей, участвовавших во вторжении, испанская армада, — выступившая против Англии, показалась ему несерьезной.

— Нам тоже помогал шторм, сеньора, — сказал он с той же серьезностью. — Многие считают, что он был послан Богом — конечно, это было чудо, — и кто знает, может быть, так и было. — Он взглянул на жаровню, там потрескивали угли и плясало пламя. Потом он добавил: — Монголы почти поглотили нас всех в Европе тоже. — Он рассказал ей, как орды Чингисхана, внука Кублай-хана, прошли почти до ворот Вены, прежде чем его нападение было остановлено и его погнали обратно. Следом за ним тянулись горы черепов — люди тогда верили, что Чингисхан и его солдаты были посланы Богом, чтобы наказать мир за его грехи.

— Господин Торанага говорит, что он был просто дикарем, который был очень хорош в военном деле.

— Да. Но при этом мы в Англии радуемся тому, что мы были на острове. Мы благодарим Бога за это, и за пролив, и за наши военные корабли. При том, что Китай так близок и так силен, если вы с Китаем в состоянии войны — я удивляюсь, что у вас нет большого военного флота. Вы не боитесь еще одного нападения?

Марико не ответила, но перевела Торанаге, что он сказал. Когда она кончила, Торанага заговорил с Ябу, который кивнул и что-то ему ответил, также серьезно. Они вдвоем поговорили некоторое время. Марико ответила еще на один вопрос Торанаги, потом снова заговорила с Блэксорном.

— Чтобы контролировать ваши моря, сколько требуется кораблей?

— Я не знаю точно, но сейчас у королевы, наверное, сто пятьдесят линейных кораблей. Это корабли, специально построенные только для войны.

— Мой господин спрашивает, сколько кораблей в год строит ваша королева?

— От двадцати до тридцати военных кораблей, самых лучших и самых быстроходных в мире. Но корабли обычно строят частные компании купцов и затем их продают короне.

— Ради прибыли?

Блэксорн вспомнил мнение самураев о прибыли и деньгах.

— Королева великодушно платит больше того, что они стоят на самом деле, чтобы поощрить исследования и новые способы строительства. Без королевской милости это было бы почти невозможно. Например, «Эразмус», мой корабль, — нового класса, английский проект, построенный по лицензии в Голландии.

— А вы можете построить здесь такой корабль?

— Да. Если у меня будут плотники, переводчики и все материалы и время. Сначала я построю корабль поменьше. Я никогда не строил сам корабль полностью, так что сначала я должен попробовать… Конечно, — добавил он, пытаясь сдержать свое возбуждение, по мере того как он развивал эту идею, — конечно, если господин Торанага хочет корабль или несколько, может быть, можно будет наладить торговлю. Может быть, он сможет заказать несколько военных кораблей в Англии. Мы могли бы сплавать за ними отсюда — оснастить и вооружить их по его желанию.

Марико перевела. Интерес Торанаги увеличился. У Ябу тоже.

— Он спрашивает: могут наши моряки научиться плавать на таких кораблях?

— Конечно, дайте только время. Мы могли бы договориться, чтобы морские специалисты — или один из них — остались у вас на год. Потом он мог бы разработать для вас программу подготовки моряков. Через несколько лет вы бы могли иметь военно-морской флот. Современный военно-морской флот. Ничуть не хуже других.

Марико переводила некоторое время. Торанага спросил ее, чем-то заинтересовавшись, потом Ябу.

— Ябу-сан спрашивает: правда, ничем не хуже других?

— Да. Лучше, чем тот, что у испанцев. Или у португальцев.

Воцарилось молчание. Торанага, очевидно, был увлечен этой идеей, хотя и пытался скрыть это.

— Мой господин спрашивает, вы уверены, что это можно будет устроить?

— Да.

— Сколько это займет времени?

— Два года мне плыть домой, два года строить корабль или корабли и два года плыть обратно. Половина стоимости должна быть уплачена вперед, остальное — при передаче кораблей.

Торанага задумчиво наклонился вперед и положил еще ароматических поленьев в жаровню. Все следили за ним и ждали. Потом он довольно долго говорил с Ябу. Марико не переводила, о чем был разговор. Блэксорн знал, что лучше не спрашивать, как ему ни хотелось принять участие в разговоре. Он наблюдал за ними всеми, даже за девушкой, Фудзико, которая также внимательно слушала, но ничего не мог понять. Он знал, что это была блестящая идея, которая могла принести огромный доход и гарантировала его безопасное возвращение в Англию.

— Анджин-сан, сколько кораблей вы могли бы привести?

— Флотилия из пяти кораблей — это было бы самым лучшим. Можно предполагать, что мы потеряли бы один корабль в шторм, бурю или в результате нападения испанцев или португальцев — я уверен, что они будут очень стараться помешать вам завести свои военные суда. Через десять лет господин Торанага мог бы иметь флот из пятнадцати-двадцати кораблей. — Он дал ей перевести это, потом медленно продолжал: — Первая флотилия могла бы доставить вам плотников, корабелов, артиллеристов, моряков и капитанов. Через десять-пятнадцать лет Англия могла бы поставить вам, господин Торанага, тридцать современных военных кораблей, более чем достаточно, чтобы главенствовать в ваших внутренних водах. И к тому времени, если бы вы пожелали, вы могли бы, видимо, строить сами здесь корабли для их пополнения. Мы будем, — он хотел сказать «продавать», но потом заменил это слово, — моя королева почтет за честь помочь вам организовать ваш собственный военно-морской флот, если вы пожелаете, мы обучим моряков и будем снабжать снаряжением.

«О, да, — подумал он ликующе, — конечно же, мы будем управлять им и снабжать его, Адмиралтейство и королева предложат вам прочный союз, выгодный вам и выгодный нам, — который частично будет и торговый. А потом вместе, друг Торанага, мы выгоним испанских и португальских собак из этих морей и будем владеть ими вечно. Это может быть самый большой торговый пакт, который когда-либо завершала нация, — подумал он ликующе. — И с англо-японским флотом, расчистившим эти моря, мы, англичане, будем управлять японо-китайской шелковой торговлей. Это даст миллионы ежегодно!

Если я смогу протащить это, я поверну ход истории. У меня будут богатства и слава, о которых я и не мечтал. Я стану основателем династии. И стать основателем династии — это самая лучшая вещь, которую может постараться сделать человек, даже если это ему и не удастся».

— Мой хозяин говорит, очень жаль, что вы не говорите на нашем языке.

— Да, но я уверен, что вы переводите прекрасно.

— Он говорит это не в порицание мне, Анджин-сан, а просто как замечание. Это верно. Для моего господина было бы намного лучше говорить напрямую, как я могу говорить с вами.

— У вас есть словари, Марико-сан? И грамматики — португальско-японские или латино-японские грамматики? Если бы господин Торанага мог помочь мне с книгами и учителями, я бы попытался выучить ваш язык.