Залив Голуэй - Мэри Пэт Келли

Однажды, в конце августа, когда после Святого Часа мы шли домой по Хикори-стрит, Молли спросила:

— Почему бы тебе не попросить Майру забирать письма с почты по пути из ее магазина?

Было понятно, что из-за своей работы Майра не может присутствовать на нашем Святом Часе, поэтому мы непременно сами добавляли в наши молитвы имя Джонни Ога.

Я ответила, что Майра обычно работает допоздна и почта к этому времени уже закрывается, что…

Но Молли сразу поняла, что это все отговорки.

— Вы что, рассорились? — спросила она. — Поэтому Майра переехала?

— Вовсе нет, — начала возражать я. — Мы по-прежнему собираемся вместе, и вообще…

— Онора, — сказала Молли, когда мы остановились у дверей нашего дома. — Озлобление и недовольство могут разрушить семью. А потом чувство обиды передается из поколения в поколение, и никто уже не вспомнит толком, с чего, собственно, все началось.

— Но я помню, с чего все началось. Майра не хотела, чтобы наши сыновья записывались в армию. И я вначале тоже, пока Патрик Келли не объяснил, что это ради дела — чтобы спасти Союз, выпустить на волю рабов, захватить Канаду, освободить Ирландию. Майра же считает, что за это не стоит отдавать жизнь.

— Молодые люди не должны умирать, — заметила Молли.

Однако они умирали. Сотни были убиты во время неожиданного поражения на речке Булл-Ран, в битве, состоявшейся через неделю после ухода Бригады. Входивший в состав 69-го полка нью-йоркский ирландский полк под командованием Мигера, друга Патрика, понес значительные потери.

— Майра никогда не позволит Дэниелу и Томасу присоединиться к армии. Никогда, — сказала Молли.

Ее сын, работавший на кораблях на озере, служил в Мичиганском полку. От воевавших на Западе не было ни единого письма. Около половины постояльцев Молли ушли в армию. Барни Макгурк тоже попытался.

— А ему ведь все шестьдесят, — вздохнула Молли.

Барни думал, что призовут намного больше народу, что состоится воинский призыв. Сыновья Лиззи Маккены тоже уже служили.

— Мне пора идти, Онора, — сказала Молли. — Найди способ уладить все с Майрой.

Она уже было отошла, но потом снова повернулась ко мне.

— Скажи-ка мне, Онора, — начала она. — Не хочу обидеть тебя этим вопросом, но все-таки… Сколько лет назад умер твой муж?

— В августе будет тринадцать.

— Долгий срок, — заметила она.

— А мне так не кажется.

— А можно узнать, был ли твой муж ревнивым?

— Нет, не был, — ответила я.

К чему она клонит? Может быть, Майра сболтнула ей что-то насчет меня и Патрика Келли? Нет, она не могла. Или могла? Я начала торопливо рассказывать Молли о том, как моя бабушка спросила у Майкла, откажется ли он ради невесты от низости, страха и ревности.

— И он согласился, — сказала я. — Он не был ревнивым.

— Великую мудрость хранят эти старые истории, — задумчиво произнесла Молли. — Ладно, доброй ночи, Онора. Увидимся завтра на Святом Часе.

* * *

Знает ли Майра о письме от Патрика Келли, которое принес мне посыльный? Мальчик доверительно сообщил, что мой муж внес дополнительную плату за доставку.

— Везучая вы женщина, миссис, — заключил он.

— Он мне не муж, — начала было я, но потом осеклась. Должен ли молодой парень выслушивать чьи-то откровения?

Патрик писал, что находился в Сент-Луисе со своим другом, капитаном Томом Суини. Они охраняли арсенал, забитый оружием и боеприпасами, чтобы сохранить все это для Союза. Там очень много сепаратистов, писал он, даже среди ирландцев. Патрика взяли в отряд в качестве разведчика. «Теперь я неофициальный член официальной армии Соединенных Штатов. Бригада движется к Миссури. Когда они приедут, я присоединюсь к ним». И подпись: «С уважением, твой Патрик Келли».

Это письмо я не стала читать на Святом Часе.

* * *

Вскоре пришли отличные новости. Во вторник утром Барни Макгурк забарабанил в нашу дверь с утренним выпуском «Чикаго Таймс» в руке. Заголовок гласил: «ИРЛАНДСКАЯ БРИГАДА ЗАХВАТИЛА ЛЕКСИНГТОН. ГОРОД НА РЕКЕ МИССУРИ ВЗЯТ». Под статьей стояла дата — 9 сентября 1861 года. Первый бой Бригады закончился полной победой.

— Они сделали это! — не унимался Барни Макгурк. — Они это сделали! Они обеспечили для Союза контроль над рекой Миссури и верхней Миссисипи — и все без единого выстрела. Защитники города просто сбежали!

Я бросилась вниз, чтобы сообщить новость Майре.

— Она ушла на работу, — сказала мне Грейси.

В тот вечер Стивен и Майкл вместе с бандой Хикори устроили большой костер. Весь Бриджпорт праздновал эту победу. Я нашла Майру в какой-то толпе и остановилась рядом. Молли и Лиззи молча наблюдали за нами. Майра улыбалась и радостно хлопала в ладоши. К дому 2703 мы пошли вместе.

— Они победили, Майра, — сказала я. — Пожалуйста, давай поговорим.

Она захлопнула дверь у меня перед носом.

На следующий день газеты написали, что на Лексингтон движется армия сепаратистов с Миссури под командованием генерала Прайса. А еще через две недели двадцатитысячная армия врага во главе с Прайсом окружила Бригаду, отрезав ее от своих.

Первая осада за время той войны. Без провизии, при недостатке воды Бригада ждала подкрепления. Так прошла неделя, потом — десять дней. Наши Святые Часы затягивались до ночи.

— Все, что мы можем, — это постоянно штурмовать Небеса молитвами, — сказала Лиззи Маккена.

Газеты предупреждали, что противник захватит и уничтожит Бригаду.

Всю ту неделю ожидания я готовила на две семьи, и все ели вместе. Мы с Майрой были вежливы друг с другом — притворялись, даже в такую тяжелую пору. Наши мальчики постоянно пребывали в таких раздумьях, что, кажется, даже не замечали этого.

В среду, 18 сентября, «Чикаго Таймс» написала: «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ ТЕЛЕГРАФОМ: ПРАЙС ОКРУЖИЛ ЛЕКСИНГТОН И ПРИНУЖДАЕТ МАЛЛИГЭНА СДАТЬСЯ. ОН ОТКАЗЫВАЕТСЯ».

В тот вечер Майра пришла в церковь Святой Бригитты, когда я уже уходила оттуда.

— Майра.

Я протянула к ней руку, но она молча прошла мимо меня и встала на колени рядом с Молли.

В пятницу, 20 сентября, конфедераты прорвали оборону Бригады. Они намочили круглые тюки пеньки^[55] и толкали их перед собой по склону холма, стреляя в наших ребят из-за этих передвижных щитов, поглощавших летевшие в ответ пули.

Двадцать первое сентября 1861 года. Полковник Маллигэн сдался. Резни не произошло. Жертвы были, но точных цифр не сообщалось. «Легкие потери», — писали газеты, которые приносил Барни. Наших мальчиков даже не взяли в плен — где конфедератам было их держать? Их освободили под честное слово, пояснил Барни.