Затерянный город - Улисс Мур

— Ясно. До завтра в таком случае.

— До завтра.

И юные друзья разошлись по домам.

Аните осталось пройти еще немного по каналу, но вдруг она почувствовала какую-то тревогу.

У нее возникло ощущение, будто кто-то наблюдает за ней. Но она решила, что все же ошибается. Кто бы ни был тот человек в шерстяном плаще, ему ничего от нее не нужно. Ему нужен конверт с инструкциями, как добраться до Килморской бухты, и Черный Котелок его заполучил.

А настоящие инструкции, решила Анита, содержатся все же не в конверте, а в детском стишке и в часах на ее руке. Это значит… Что теперь человек будет искать ее?

— Подумать только, — проговорила девочка и натянула рукав, спрятав часы.

Анита поспешила домой, окликнула маму, желая убедиться, что ее нет дома, достала записную книжку Мориса Моро и задумчиво посмотрела на нее.

Было что-то такое в этой книжке и в посвящении, что она никак не могла понять и что даже сегодняшняя встреча с переводчиком нисколько не прояснила.

Анита открыла книжку.

Закрыла.

Снова открыла.

Перелистала который уже раз все двадцать ее страниц. Рамочка на странице два пустая, как и рамочка с рисунком пылающего замка, и последняя… Нет!

У Аниты едва не остановилось сердце. Оно просто замерло. Она снова увидела в этой рамочке убегающую женщину.

Именно там, где Анита видела ее в последний раз.

— Томми… — в испуге прошептала девочка.

Но Томми не было рядом.

Анита находилась в комнате одна. И дома одна. Она машинально протянула руку к странице с рисунком.

Ей понадобилось немало времени, прежде чем она набралась смелости коснуться его. И как только коснулась, почувствовала, как ее окутали запахи и звуки, которые не имели ничего общего с венецианскими. Это были звуки и запахи леса или сада. Где-то очень и очень далеко.

Потом она услышала голос. Он прозвучал прямо в сознании Аниты.

— Помоги мне, — произнесла женщина. Девочка судорожно сглотнула.

— Кто ты такая? — обратилась она к рисунку в записной книжке.

— Я — последняя. И мне нужна помощь.

— Как это понимать — последняя?

— Я — последняя жительница Умирающего города.

«Умирающий город», — мысленно повторила Анита и почему-то без всякой причины стала повторять детский стишок, который прочитал переводчик.

Оставлю белый цвет у дуба с рыболовными крючками,

У елей-двойняшек помощь найду…

— Где ты? — спросила Анита.

— Я прячусь.

— Ты в опасности?

— Да. И я стара. Теперь уже стара.

— А почему ты в опасности?

— Потому что все еще живу здесь. А ты? Ты кто? Дочь Мориса?

Сердце Аниты опять замерло.

— Нет, — прошептала она. — Я не дочь Мориса.

— Тогда кто ты?

— Я — Анита. Анита Блум.

Изображение женщины слегка заколыхалось, словно вода в озере от ветра.

— Что с тобой?

— Мне нужно идти.

— Куда?

Звуки, запахи и голос, заполнявшие сознание Аниты, стали медленно гаснуть.

— Он пришел.

— Кто он?

Девочка почувствовала, что контакт исчезает. Отняла руку от рисунка и увидела, как он очень быстро посветлел и исчез, будто растворился на белой странице.

И тут услышала за спиной шум. Кто-то открывал ключом дверь.

Щелк-щелк-щелк.

Анита словно очнулась. Закрыла записную книжку, снова спрятала ее в ящик и поспешила к дверям, чтобы обнять маму.

Они с мамой спокойно поужинали, разговаривая о пустяках, а Мьоли при этом все время терся об их ноги под столом. Анита ничего не сказала маме о событиях этого дня.

Когда стали мыть посуду, госпожа Блум сообщила дочери, что разговаривала с ее отцом по телефону.

— Он хотел знать, — прибавила она, — какие у нас планы на ближайшее будущее.

Анита, пустив горячую воду, сказала:

— Никаких.

Ее мама завернула миску с оставшейся после ужина зеленью в прозрачную пленку.

— Мы могли бы позвать его сюда.

— Это было бы чудесно, — заметила Анита.

Уже целый месяц она не видела отца.

Госпожа Блум открыла холодильник и поставила туда миску с зеленью.

— Или, если хочешь, можешь сама поехать к нему.

— А ты?

— У меня много работы… — вздохнула художница-реставратор. — И как раз сейчас не могу прервать ее…

Анита догадалась, что стояло за этим разговором: папа хотел видеть ее, Аниту. А мама предпочитала, чтобы она сама поехала в Лондон и чтобы папа не приезжал в Венецию, потому что тогда ей не пришлось бы прерывать работу в Разрисованном доме.

— Подумаю, — сказала Анита.

Оставшись в кухне одна, девочка домыла посуду и уложила тарелки в сушилку, чтобы с них стекла вода. Она слышала, что мама набирает воду в ванной, а потом коротко поговорила с папой по телефону.

Анита вытерла мойку и в наступившей тишине услышала какой-то странный звук, словно кто-то медленно и осторожно царапался.

Звук шел от окна в кухне.

Оказывается, котенок, забравшись на подоконник, царапал лапкой по стеклу, а шерстка при этом вздыбилась от страха.

— Мьоли, уйди оттуда!

Анита подошла к котенку и хотела приласкать его, но тот спрыгнул на пол и грозно зафырчал.

— Но что с тобой? — удивилась Анита.

Она еще никогда не видела котенка таким. Наклонилась, чтобы взять Мьоли на руки, но тот убежал из кухни.

— Странный котенок… — проворчала Анита, хотела было задернуть шторы и машинально взглянула в окно.

И увидела на тротуаре человека в черном костюме.

Анита сразу узнала его — тот самый Черный Котелок.

Он стоял, словно памятник, на берегу канала и смотрел вверх.

На ее окно. На нее.

— Вот это да! — выдохнула Анита.

Быстро задернула шторы и поспешила к телефону.

Мигом набрала номер:

— Томми! Человек с зонтом здесь! У моего дома!

— Я сейчас приду.

— Да нет, незачем…

— Тогда вызови полицию.

— И что я скажу? Что тут стоит человек с зонтом, который смотрит на мое окно?