Остров Дохлого Дракона - Андрей Готлибович Шопперт

- Слушай, Толстун, ты бы прошёлся по гребцам и узнал, кто из них луком хорошо владеет. Слишком уж легко мы от гоблинов избавились, боюсь, на рассвете опять на них натолкнёмся, и проверь гарпунную пушку, да кормовую катапульту.

Толстун молча ушёл, Ивашка видел сквозь предрассветную хмарь, как он пробирается между гребцами, пригибаясь поочерёдно то к одному, то к другому.

Ветер стихал, солёные брызги больше не долетали до мостика, но на душе у штурмана было не спокойно. «Подольше бы не светало, может в сумерках, и проскочим», - думал он. Медленно в постоянном ожидании зелёного паруса прошли два часа вахты. И Ивашка послал матроса будить капитана. Совсем рассвело, и видимость была отличная.

Появился капитан и внимательно осмотрел горизонт.

- Иди отдыхать. Тяжёлый был денёк. Ну, выспись, я теперь до обеда один постою.

Но поспать не пришлось.

Только Ивашка в каюте стянул с себя колпак и повесил его сушиться, как по кораблю засвистели – пропела тревогу боцманская дудка.

Ивашка выскочил на палубу. Боцман бегал, поднимая гребцов, а капитан и Толстун стояли на корме рядом со штурвалом и смотрели, прикрываясь ладонями от пробивающегося сквозь разрывы облаков восходящего солнца, на восток.

Так и есть – гоблины. Штурман не пошёл на корму, бросился назад в каюту, где несколько минут назад он спокойно нанёс на карту их примерное местонахождение. Ещё нанося эту точку, Ивашка обратил внимание, что в милях сорока к западу проходит мощное встречное течение, если, конечно, карты Саныча не врут. Едва он увидел гоблинов, ему сразу пришло в голову, что их галера будет гораздо проще бороться на вёслах с этим течением, чем громоздкий двух мачтовый корабль гоблинов. Ещё раз, внимательно рассмотрев карту, Ивашка поднялся на мостик и, понимая, что время терять нельзя, послал матроса за капитаном, а сам скомандовал: «Табань вёсла, все к парусу, курс запад».

Капитан с Толстуном и Филиппом не заставили себя ждать.

- Ну, говори, - капитан от нетерпения аж переступал с ноги на ногу. Как бы готовясь броситься куда-нибудь.

- К западу, идёт мощное встречное течение, мы на вёслах и парусах можем по нему идти сносно, а вот гоблины завязнут. Только бы добраться до него. Оно в милях тридцати – сорока.

Капитан оглянулся назад. Зелёный парус за те десять минут, как его заметили, вроде бы не приблизился, всё так же почти сливаясь с чёрным небом.

- Ну, что ж давай попробуем. Идея вроде хорошая, только почему и на вёслах бы не идти.

- Гребцы должны быть свежими, течение очень сильное. Там успеют вымотаться. Ещё бы ветер чуть стих, - Ивашка оглядел горизонт. Но серые тучи по-прежнему плыли на юго-запад, обгоняя корабль, клубясь низко над головой.

Подошёл Толстун. Он не спал уже почти сутки, и тёмные глаза его ввалились, синяки под ними занимали пол лица.

- Курс, точно запад, идём со скоростью семь миль в час, - доложил он капитану и уже к Ивашке. – Кормовая катапульта заряжена. Гарпунная пушка перенесена с носа на корму и тоже заряжена. Да, я тут поговорил с гребцами – есть пара неплохих лучников, если не врут, конечно.

- Этих двоих накормить и уложить спать. Пусть отдохнут. Чтоб руки не дрожали. – Ивашка вопросительно глянул на капитана. – Раскуём их?

- Попозже, посмотрим, как дела пойдут.

Они, не сговариваясь, поглядели назад. Зелёный парус был на месте.

- Боцман, накормить команду. Пойдём, Ивашка, тоже перекусим, а то стоим тут, гипнотизируем его, как будто мы баньши, а не гномы.

В каюте им принесли жареные овощи и кофе. Но хлеб не лез в горло. Они молча сидели, прихлёбывая ароматный напиток. Ивашка вспоминал Дюшку, Натали, свою уютную пещерку с весёлым потрескиванием дровишек в камине. Где всё это сейчас? Чем гномик занимается? Смогла ли учительница перевести значки на табличках? Кофе стыл, а капитан со штурманом всё сидели за столом, свесив головы. Нет ничего хуже, чем ждать.

Прошло ещё пару часов, прежде чем стало понятно, что гоблины заметили гномское судно и неумолимо приближаются к нему. Зелёный парус заметно вырос в размерах. Стало очевидно, что преследует их двухмачтовое судно. Но оснастка его несколько успокоила Ивашку. Паруса были прямые, так что галсами им будет ходить трудновато. Надежда, что с помощью течения удастся уйти от корабля, вновь утвердилась в сердцах гномов. По их подсчётам, до этого течения осталось ещё миль двадцать. При нынешнем ветре это часа три хода. А ведь гоблины уже не далеко, какие-то две мили. «Успеем ли»? - прикидывал штурман.

Время упрямая штука, когда его не хватает, оно бежит, словно быстрая горная речка и низменно заканчивается водопадом, то есть бедой. Когда же хочется, что бы оно прошло быстрее, время тянется и течёт медленно, как широкая река перед впадением в море, сознавая своё величие.

Сейчас нашим гномам времени явно не хватало, подгоняемый попутным ветром, имеющий большую парусность корабль гоблинов вырастал на глазах. И часа не прошло, а уже чётко вырисовался его хищный нос с драконьей головой и даже фигурки гоблинов, размахивающие абордажными крючьями.

- Пора и гребцам поработать, - не выдержал капитан.

- Да самое время.

Забил барабан, все ускоряя темп, и вёсла вспенили воду за бортами. Гребцы успели за несколько часов отдохнуть и поесть и сейчас вкладывали в гребки все силы, понимая, что если гоблины захватят корабль, то не посмотрят, кто здесь узник, а кто нет, всех ждёт одна судьба рабство или смерть. Скорость судов, казалось, уравнялись. Прошло уже полчаса, а гоблины ни на кабельтов не приблизились. Взошло солнце, небо очистилось от туч, и теперь можно было внимательно осмотреть корабль противника.

Выгоревшие зелёные паруса, почерневшее от времени и морской воды дерево, заплаты на бортах – это был не новенький корабль, а ветеран, закалённый в походах и боях.

И тут счастье изменило гномам - ветер стал усиливаться, и расстояние между судами сразу стало сокращаться.