Сегун - Джеймс Клавелл

— Да, но сюзерен должен вознаграждать за верность и выполнение долга, — Ябу носил сегодня меч Ёситомо. Ему доставляло огромное удовольствие дотрагиваться до него. — Сузу, — позвал он одну из служанок, — пришли сюда Зукимото!

— Как скоро начнется война? — спросил Оми.

— В этом году. Может быть, у нас есть шесть месяцев, а может быть уже нет. А что?

— Возможно, госпоже Марико следует остаться здесь больше чем на три дня. Чтобы помочь вам.

— Зачем?

— Ее устами говорит Анджин-сан. За полмесяца с ее помощью он сможет подготовить двадцать человек, которые обучат сотню, а те остальных. Тогда будет неважно, будет ли он жить или умрет.

— Почему?

— Вы собираетесь снова дразнить Анджин-сана, как только представится такой случай. В следующий раз результат может быть другим, кто знает. Вы можете захотеть его смерти, — оба знали также, как и Марико с Игураши, что для Ябу клятва любыми богами не имеет никакого значения и, конечно, он не имел намерения держать свое обещание, — вам может потребоваться оказать на него давление. Когда вы получите информацию, что вам толку в том, кто ее представил?

— Никакого.

— Вам нужно освоить стратегию ведения военных действий чужеземцами, но вы должны сделать это очень быстро. Господин Торанага может прислать за кормчим, поэтому нужно как можно дольше держать здесь и эту женщину. Полмесяца хватит для того, чтобы выпотрошить из него все его знания.

— А Торанага-сан?

— Он согласится, если это ему правильно преподнести, господин. Оружие принадлежит вам обоим. И ее постоянное присутствие здесь важно также и с других точек зрения.

— Да, — сказал Ябу с удовлетворением, мысль о том, чтобы задержать ее здесь как заложницу, пришла ему в голову еще на корабле, когда он планировал выдать Торанагу Ишиде. — Тогда Марико, конечно, будет под защитой. Очень плохо, если она попадет в чьи-то злые руки.

— Да. И, вероятно, ее можно использовать для давления на Хиро-Мацу, Бунтаро и весь их клан, даже на Торанагу.

— Вы набросайте письмо о ней.

Оми сказал, решившись на это по первому наитию:

— Моя мать получила сегодня известие из Эдо, господин. Она просила меня сказать вам, что госпожа Дзендзико подарила Торанаге его первого внука.

Ябу сразу же стал очень внимателен. Внук у Торанаги! Внук обеспечивает Торанаге установление его династии. Мне необходимо получить мальчишку в заложники?

— А что с госпожой Ошибой? — спросил он.

— Она выехала из Эдо три дня назад. Сейчас она уже в безопасности во владениях господина Ишидо.

Ябу размышлял об Ошибе и ее сестре Дзендзико. Они такие разные! Ошиба, такая живая, красивая, остроумная, безжалостная, самая желанная женщина в империи и мать наследника. Дзендзико, ее младшая сестра, спокойная, задумчивая, плосколицая и некрасивая, и с той же безжалостностью, которая уже стала легендой. Она унаследовала ее от матери, одной из сестер Городы. Сестры любили друг друга, но Ошиба терпеть не могла Торанагу и его семью, тогда как Дзендзико ненавидела Тайко и Яэмона, его сына. «Действительно ли Тайко отец сына Ошибы? — спросил себя Ябу. Этот вопрос втайне задавали себе все дайме в эти годы. — Чего бы я ни отдал, чтобы обладать этой женщиной».

— Теперь госпожа Ошиба больше не заложница в Эдо. Это имеет свои хорошую и плохую стороны, — сказал Ябу осторожно. — Правда?

— Хорошую, только хорошую. Теперь Ишидо и Торанага очень скоро начнут войну, — Оми умышленно опустил «сама» в этих именах. — Госпожа Марико должна оставаться здесь для вашей защиты.

— Посмотрим. Составь письмо для Торанаги. Сузу, служанка, осторожно постучала и открыла дверь. Зукимото вошел в комнату.

— Где все те подарки, которые я приказал доставить из Мисимы для Оми-сана?

— Они все на складе, господин. Вот список. На конюшне можно выбрать двух лошадей. Хотите, чтобы я сделал это прямо сейчас?

— Нет, Оми-сан выберет их завтра, — Ябу глянул на тщательно составленный список: двадцать кимоно (второго сорта), два меча, комплект доспехов (после ремонта, но в хорошем состоянии), две лошади, вооружение для сотни самураев — один меч, шлем, нагрудник, лук, двадцать стрел, одно копье на каждого (высшего качества). Общая цена — четыреста двадцать шесть коку. Кроме того, камень под названием «Ожидающий варвар».

— Ах, да, — сказал он, приходя в хорошее настроение при воспоминаниях об этой ночи. — Камень, который я нашел в Кюсю. Ты хочешь дать ему другое название. «Ожидающему варвару», да?

— Да, господин, если это еще интересует вас, — сказал Оми. — Но не окажете ли вы мне завтра честь, выбрав место для него в саду? Я не нашел там достаточно хорошего места.

— Я решу это завтра, — Ябу отдыхал, вспоминая историю этого камня, и те давние дни, знаменитого властелина, Тайко, и последнюю Ночь Стонов. Им овладела меланхолия. «Жизнь так коротка, печальна и жестока», — подумал он и посмотрел на Сузу. Служанка нерешительно улыбнулась в ответ. Она была красавица с овальным лицом, очень деликатная, как и две другие. Их троих принесли в паланкине из его дома в Мисиме. Сегодня вечером они все были босиком, их кимоно были из лучшего шелка, кожа очень белая. «Интересно, — подумал он, — что мальчики могут быть так грациозны, во многих отношениях более женственны, более чувственны, чем девушки». Потом он заметил Зукимото: — Чего ты ждешь? Убирайся!

— Да, господин. Вы просили напомнить о налогах, — Зукимото поднял свое потеющее туловище и с радостью поспешил уйти.

— Оми-сан, удвойте все налоги, — сказал Ябу.

— Будет исполнено, господин.

— Грязные крестьяне! Они совсем не хотят работать. Все они лентяи. Я защищаю их от бандитов, которые рыщут по дорогам, от морских пиратов, обеспечиваю им хорошее правление, а что делают они? Они все дни проводят за тем, что пьют зеленый чай, саке и едят рис. Моим крестьянам пора жить самостоятельно!

— Да, господин, — сказал Оми.

После этого Ябу опять вернулся к теме, которая так интересовала его:

— Анджин-сан удивил меня сегодня вечером. А тебя?

— О, да, удивил, господин. Более чем вас. Но вы поступили очень мудро, заставив его покончить с собой.

— Вы думаете, Игураши был прав?

— Я только восхищаюсь вашей мудростью, господин. Вам следует иногда говорить ему «нет». Я думаю, вы правильно сделали, сказав это сегодня вечером.

— Я был уверен, что он убьет себя. Рад, что вы были наготове. Я надеялся на вашу предусмотрительность. Анджин необычайный человек для чужеземца, да? Жаль, что он иностранец и такой наивный.

— Да.

Ябу зевнул. Он принял у Сузу чашку с саке. — Полмесяца, ты говоришь? Марико-сан следовало бы остаться здесь хотя бы на это время, Оми-сан. Тогда я решу, как поступить с ними. Ему скоро надо будет дать еще один урок. — Он засмеялся, показывая свои плохие зубы. — Если Анджин-сан учит нас, и нам следовало бы поучить его, не так ли? Ему надо научиться, как правильно совершать сеппуку. На это стоит посмотреть! Я думаю, что дни чужеземца сочтены.