Драма в Тихом океане - Лариса Шкатула

– Ваш отец тоже был моряком?

– Нет, он был обычным пехотинцем. Не рядовым, конечно, капитаном. Но это было так давно, что забылась даже горечь утраты… Кстати, или мне кажется, или вас сегодня кто-то здорово рассердил.

Вообще-то Анастасия обычно не откровенничала с малознакомыми мужчинами, считая, что мужчинам вообще свойственно пользоваться словоохотливостью женщин, но здесь утренняя сцена всё ещё живо стояла перед глазами, и потому она стала рассказывать.

– Кажется,с первых шагов у вас я попала в не слишком приятную ситуацию. Капитан предложил мне выпить кофе с какой-то сказочной запеканкой в исполнении вашего кока– кстати, кэп ничуть не преувеличил её вкус! – но едва мы уселись за стол, как на пороге возникла эта самая Валерия, которая готова была испепелить меня взглядом… Я и прежде никогда не увлекалась служебными романами, а тут…

К её удивлению Игорь Валентиновичрасхохотался.

– Что вы, дорогой доктор, к отношениям мужчины и женщины на корабле не подходит определение: служебный роман.

– А какое подходит?

– Не будем торопиться, – уклонился он от ответа. – Думаю, со временем вы сами подберёте к этому определение… Однако, время ужина. Я совсем вас заговорил, но мы решили с боссом, что сегодня вам вовсе не обязательно выполнять свои обязанности.

– Какие? – не сразу сообразила Анастасия.

– Снимать пробу с приготавливаемой пищи, какие же ещё! – усмехнулся старпом. – Думаю, вам пора в кают-компанию. Собственно, минут пятнадцать у вас есть, чтобы разобрать вещи и переодеться во что-нибудь полегче.

Он украдкой оглядел её полуофициальный костюм, который Анастасия сочла подходящим для того, чтобы появиться в новом коллективе.

– Если у вас есть джинсы и футболка, думаю, это и будет подходящей одеждой… Давайте-давайте, торопитесь. Через пятнадцать минут капитансадится за ужин, – он не любит есть один. Ему, конечно, составит компанию старший механик, но без женщины это совсем другое удовольствие.

– А вам, что же, ужин принесут на мостик?

– Нет, конечно, моя вахта заканчивается. Сейчас меня придет сменять второй помощник, так что я ещё успею посидеть с вами.

Когда Анастасия пришла на ужин, капитан как раз его заканчивал – на этот раз старпом оказался не прав. Или она задержалась с переодеванием. Какой-то пока незнакомый ей мужчина смаковал ужин, медленно поедая аппетитные с виду голубцы…

– Дед⁴, ты составь компанию нашему новому врачу, а то ко мне береговая служба зачем-то собирается – отход задерживают, – сказал капитан, шутливо отдавая ей честь, как делают в фильмах американские офицеры.

Мужчина, сидящий напротив, привстал, поклонившись ей.

– Старший механик Петров Федор Иванович.

– Очень приятно, Анастасия Львовна Смелякова. Корабельный врач… А почему, собственно, дед? Если вы и старше капитана, то ненамного…

Старший механик громко расхохотался.

– Дедами обычно зовут стармехов. И не обязательно из-за возраста. Вы, оказывается, салага.

Анастасия обиделась. Пусть она и ошиблась, но зачем же обзываться?

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

– Разве новичок – такое обидное слово? Честно говоря, я вам немного завидую.

– Чему же?

– Тому, что вам придётся увидеть и для себя открыть. Всё-таки мы, старые мореманы, во многом циники.

– Как и мы – старые врачи, – не удержалась она.

Стармех улыбнулся, взглянув на неё с интересом. Но продолжил.

– А салага – романтик. Он слагает песни и былины, влюбившись в море с первого взгляда, и когда оно ещё не успело ему надоесть…

– И вам оно надоело?

– Настоящим морякам море не надоедает никогда, но они любят поныть, что как им оно надоело, и как хочется почувствовать под ногами твердую землю. Знаете, песня есть такая: «две любви к земле и к морю в них живут неразделимо…» Но вот они сошли на берег, почувствовали желанную землю, а через день-другой смотришь, их уже назад тянет.

Дед отодвинул от себя пустую тарелку, поклонился Анастасии:

– С удовольствием бы с вами посидел, но, простите, и меня ждут дела. Капитан сказал, скоро отход, нужно прогревать моторы. Пойду прогревать.

И ушёл.

Чего прогревать? На улице – в смысле, за бортом – плюс двадцать четыре градуса!.. Скорее всего, это просто профессиональный термин такой. Старший механик пошел готовиться к отходу судна.

Надо же, Анастасия всё-таки не послушалась старпома, надела платье. Скромное, но достаточно нарядное, и вот теперь сидит в нём за столом, одна. Точь-в-точь по поговорке бывшего мужа. «Гости не придут, а я буду сидеть, как дурак, умытый!»

Но с другой стороны, это ведь не значит, что у неё тут же пропадёт аппетит.