Славянский Сокол - Сергей Самаров

– А славяне?..

– У них, ваше величество, эта система работает веками, – сказал Алкуин. – Она создана давным-давно, никто и не припомнит когда. Я специально интересовался этим вопросом, предвидя ваш интерес.

Тем временем состязание стрелков было уже в полном разгаре.

Сначала каждому участнику давалось по три попытки. Все три стрелы должны были попасть в красную мишень, нарисованную на большом деревянном щите. И уже после первого упражнения более половины стрелявших заняли места на берфруа. У кого одна, у кого и две стрелы вышли за круг. Два десятка оставшихся стрелков повторили упражнение. Новый отсев отправил на берфруа еще треть. И так до тех пор, пока не осталось шестеро, у которых все стрелы дважды попали точно – три франка из королевской армии и три сакса из окрестных лесов. Только тогда герольд пригласил на стрельбище славян, которые молча и слегка снисходительно посматривали на соперников.

Мишень передвинули шагов на тридцать.

– Это слишком далеко, – в один голос стали утверждать франки.

Саксы молчали, смотрели угрюмо не столько на славян, сколько на франков и стискивали зубы. Они, как ближайшие соседи, знали, что для славян это только начальная дистанция. Знали, что их луки, как, впрочем, и луки франков, только-только позволяют выстрелить на такую дистанцию прицельно. Еще хотя бы десяток шагов, и можно было бы уходить с ристалища без всякой надежды выглядеть достойно. Но с франками им потягаться хотелось.

– Я хочу подойти ближе, – внезапно сказал Карл. – Мне интересно посмотреть на вагров и бодричей.

– Там восемь вагров, ваше величество, подданных князя Бравлина Второго, и только один ободрит, – уточнил граф Оливье. – Тот самый, который не знает франкского языка.

– Возьмите с собой приз. Я лично вручу его победителю.

Алкуин достал из ларца большой рог, изящно отделанный чеканным серебром и наполненный золотыми монетами. Часть монет ссыпалась в ларец, и аббат аккуратно вернул их в рог, закрыв сверху небольшим покрывалом из тяжелой серебристой парчи.

– Я беру с собой только Алкуина и Оливье, – сказал король придворным, поднявшимся, чтобы сопроводить монарха. – Алкуин знает славянские языки, а Оливье, как маршал турнира, знает распорядок. Остальные пусть смотрят отсюда и не закрывают действо простым зрителям.

Король спустился из ложи и скоро оказался около стрелков. Славяне тянули жребий, кому за кем стрелять. Но первыми все же предстояло выполнить упражнение франкам и саксам, как наименее способным на победу.

Пятеро из оставшихся вышли к рубежу, обозначенному положенным на землю копьем. Карл встал рядом со своими солдатами и присмотрелся к мишени. Ему она показалась едва видимой, и король удивился, как можно с такого расстояния попасть в круг размером в две сложенные вместе ладони. И это удивление заставило его посмотреть на своих воинов с уважением. Они готовились долго, поднимали и опять опускали луки, прислушивались к ветру, настраивались. При стрельбе с более короткой дистанции такой тщательной подготовки Карл не заметил.

Наконец стрелы просвистели одна за другой. Последовала новая пауза, вызванная подготовкой. И опять стрелы умчались в сторону мишеней. Наконец, последний выстрел. После этого герольд при мишенях вышел из укрытия проверить результат стрельбы и отмашкой жезлом показывал результат каждого участника. Только трое франков сумели попасть в мишень дважды. У двух саксов оказалось по одному попаданию.

– Я никогда не думал, ваше величество, что смогу попасть даже один раз, – грустно сказал седобородый франк, проходя мимо короля. – А я всегда считался в нашей армии одним из лучших стрелков. Впрочем, все лучшие здесь и собрались, ваше величество. И мы просим вас простить нас, что не можем сравниться в умении с этими людьми.

– А я никогда не думал, что в моей армии есть такие меткие стрелки. Я поздравляю вас с успешным выступлением, господа.

Карл достал из кармана горсть золотых монет, специально припасенную для этого, и высыпал ее в широкую ладонь седобородого.

– Это вам и вашим товарищам…

Стрелки поклонились.

Итак, все они выбыли из борьбы за приз. Теперь в дело вступили четверо вагров и последний из саксов. Но пока сакс готовился к первому выстрелу, славяне просто, почти не целясь, выпустили по три стрелы и отошли в сторону. Пришлось дожидаться сакса. Но когда герольд при мишенях дал отмашки по каждой мишени, оказалось, что сакс не уступил славянам и остался в числе соискателей приза.

Оставшиеся вагры и бодрич отстреляли так же быстро, как первые. Мишень передвинули еще на двадцать шагов. Славяне переговаривались между собой, ничуть не смущаясь дистанцией, а сакс хмурился и качал в раздумье головой. А когда герольд при мишенях дал отмашку о готовности, сакс махнул рукой и, не говоря ни слова, ушел на берфруа к товарищам.

– Он правильно сделал, – сказал Алкуин. – Его стрелы слишком коротки для такой стрельбы.

– А я уже приготовил горсть монет ему в подарок, – Карл поморщился. – Но подарка достоин только тот, кто борется до конца. Пусть даже без надежды на победу, но борется и старается победить хотя бы самого себя.

Король досадливо отвернулся, и взгляд его упал в ресе, где несколько рыцарей и оруженосцев верхом наблюдали за состязанием.

– Оливье, Оливье… – растерянным полушепотом позвал Карл графа и даже слегка пошатнулся, словно у него закружилась голова.

– Я здесь, ваше величество, что случилось? – Оливье сразу заметил, как король побледнел.

– Оливье, у тебя молодые глаза. Посмотри, что за рыцари наблюдают за стрельбой из ресе.

Оливье повернулся и приложил ко лбу ладонь, выставив ее наподобие козырька, чтобы солнце не мешало ему как следует рассмотреть рыцарей.

– Я вижу, ваше величество, князя Бравлина. Это естественно, он пришел посмотреть на своих стрельцов. Следом за ним, вы и сами узнали, наверное, по черным доспехам и одеждам, мой друг Салах ад-Харум, для которого подобные массовые зрелища в диковинку. Кроме того, в его родной стране стрельба из лука считается почетным занятием, и все цари прекрасно владеют этим оружием. Наверное, Салаху любопытно посмотреть на стрельбу славян. Чуть в стороне от них сакские рыцари, которых я видел вчера.

– Дальше, дальше, кто там дальше… – опять шепотом поторопил Карл.

– Я смотрю, ваше величество… – Голос Оливье сел и заметно задрожал.

– Кто это?

– Ах! – вдруг успокоился граф. – Должно быть, это про него говорил вчера Сигурд, а сегодня утром к этому рыцарю должен был поехать Бравлин, чтобы попросить его участвовать в завтрашнем меле. Это какой-то аварец… Кажется, да-да, его зовут князь Ратибор. У рыцаря славянское имя потому, что он по матери славянин. Сигурд так и сказал: «аварский великан»…

– Ты уверен? Оливье, дорогой мой, посмотри как следует…

– Я вижу, ваше величество, и понимаю, что привело вас в замешательство. Да, я тоже сначала вздрогнул. Этот рыцарь фигурой сильно напоминает вашего племянника. И рост тот же, и посадка в седле схожая.