Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

— Аптекарь, — продолжал кавалер, — ты нашел мне сарацинскую воду и уксус?

— Искал, господин рыцарь, в городе столько сарацинской воды не оказалось, едва ли пять ведер наберется, да и та плохая, разбавленная, и много просят за нее, я подумал, что сам бы мог ее нагнать, будь у вас пара недель.

— Нет у меня пары недель, — покачал головой Волков, — а как отличить хорошую воду от плохой?

— Плохая не горит.

— Не горит? — удивился кавалер.

— Добрая вода двойной перегонки горит. На свету пламенем почти невидимым, а во тьме видимым, синим. Есть и другие способы распознать добрую воду.

Тут в трактире появился монах Ипполит вместе с отцом Семионом.

— Монах, — окликнул его кавалер и полез в кошель, — пойдешь с аптекарем, покупайте сарацинскую воду, торгуйтесь, говорите, что надобна она на богоугодное дело, — он указал на отца Семиона, — этого с собой возьмите.

— Господин рыцарь, — заговорил Пилески, — воды сарацинской не много нашел, зато нашел крепкого уксуса, почти задарма, хоть бочку, хоть две купить можно.

— Отлично, Ипполит, запрягай телегу, покупайте всю воду и две бочки самого крепкого уксуса. — Волков выложил на стол несколько монет. — Ты главный будешь.

— Да, господин, — молодой монах явно обрадовался. — Все сделаю.

⠀⠀

Когда Роха говорил, что приведет сброд и шваль, он не врал. Волков подъехал к этому сборищу, и при его приближении половина из людей даже не встала с земли до тех пор, пока их главный не рыкнул на них. Только тогда они стали шевелиться и строиться. Не слезая с лошади, кавалер разглядывал этих людей и ничего, кроме неприязни, к ним не испытывал. Доспех кое-какой у них водился, оружие тоже, даже пара мечей имелась, но ни одной пики, ни одной алебарды. Пара, всего пара неказистых и немолодых арбалетчиков со старыми арбалетами. Солдаты эти больше напоминали дезертиров, чем добрых людей. А на лбу одного так и вовсе красовалось клеймо. Кавалер напротив него остановился и спросил:

— Вор?

— Так то давно было, — нагло заявил клейменый. — Сейчас солдат.

Волков поехал дальше, остановился еще у одного неприятного типа, тот был в дорогом рыцарском шлеме, худой, с недобрым взглядом.

— Под чьими знаменами воевал? — спросил у «рыцарского шлема» кавалер.

— Под разными, — буркнул тот.

— Под какими разными? — чуть склонился с коня Волков.

— Да всех я и не припомню, — с раздражением отвечал «шлем», — что мне их, в поминальную книгу, что ли, записывать.

И тут к Волкову быстрым шагом подошел их главный. Был он не стар, лет за сорок слегка, бодр и крепок. Доспех имел хороший. Из-под шлема торчал его крупный нос, красный от полнокровия, и под носом были усы — пегие, торчащие в разные стороны щетки. Бодрый шаг и четкость движений говорили о его неплохом физическом состоянии. Он заговорил с солдатом в рыцарском шлеме:

— Эй, Вшивый Карл, обращайся с господином кавалером повежливее. Не то пойдешь на вольные хлеба.

— Да я и ничего, — сразу сбавил спесь солдат в рыцарском шлеме. — Он спросил, я ответил.

— Повежливее отвечай, болван, ты не в кабаке, — и тут же продолжил, обращаясь уже к Волкову: — Разрешите представиться, господин кавалер, капитан Пруфф. Иоган Пруфф. Воевал под знаменами Его Высокопреосвященства два похода, под знаменами ландкомтура Корененбаха дважды был в осаде, под знаменами юного графа Филленбурга, — он понизил голос, — сына нашего архиепископа, сбивал осаду с Ланна, был в сражении при Реденице. Четырежды ранен.

— Так вы капитан? — спросил Волков, делая вид, что осматривает окрестности. Даже руку к глазам приложил, чтобы солнце не мешало глядеть.

— Да, господин кавалер, — продолжал Пруфф.

Господин кавалер так и не нашел того, что искал, и спросил:

— Капитан, а это все ваши люди или у вас есть еще человек четыреста, пара лейтенантов, два-три ротмистра, десяток сержантов? И еще я не вижу пик у ваших людей, наверное, они в обозе. Раз вы капитан, у вас, скорее всего, есть обоз телег из двадцати, и лошади, и возницы, и кашевары. Штандарт у вас должен быть, где ваш штандарт, не вижу?

— Ничего такого у меня нет, — абсолютно не смущаясь, отвечал Пруфф.

— А зарплату вы хотите, как и положено капитану, десять офицерских порций?

— Именно такую и хочу, как и положено капитану, — заявил капитан.

— Ты бы не зарывался, Иоган, — заметил, подходя к ним, Скарафаджо, — ты хочешь получить за дело тридцать монет, хотя весь твой сброд не стоит столько.

— Мои ребята стоят пятьдесят монет за две недели, — заявил капитан Пруфф, — это проверенные люди.

— И где ты их проверял? — Роха откровенно смеялся. — В трактире?

— Подожди, Роха, — сказал Волков. — У меня всего сорок пять талеров, и других не будет. У вас, — он еще раз окинул взглядом людей Пруффа, — тридцать два человека. Дам вам сорок пять монет на всех. Это вместе с вашими порциями.

И тогда капитан отозвал его в сторону, чтобы никто не слышал. Волков поехал вслед за ним. Отойдя на нужное расстояние, капитан заговорил:

— Мне нужно двадцать два талера, а вам не требуется много людей. Предлагаю взять двадцать три человека, выберу лучших и уговорю их на талер.

— Выбирайте лучше местных, — чуть подумав, отвечал кавалер, — пусть все будут местные и пусть будет двадцать три, но скажите, что оплата последует только после дела. Вперед никто ничего не получит.

— Но мне нужно вперед, — заявил капитан.

— Никто ничего вперед не получит, — твердо повторил Волков.

— Мы можем оттуда не вернуться.

— А чтобы оттуда вернуться, вы будете делать все, что я вам скажу.

Волкову не нравился этот «капитан» и не нравились люди этого «капитана». Он готов был тут же распрощаться с ними, считая, что лучше вообще ехать без солдат, чем с такими. Но Иоган Пруфф, видимо, сильно нуждался в деньгах, поэтому сказал бойко:

— Вижу, вы твердый человек, именно такой нам и нужен, мы согласны.

Кавалер молчал, уж и не зная, радоваться тому или нет, раздумывал, как отвадить эту банду, и не придумал ничего лучшего, как подъехать к ним и заговорить:

— У меня на всех на вас будет всего двадцать три талера.

Он надеялся на то, что тут же солдаты начнут возмущаться, а может, и дерзить, но те только недовольно загудели. Поняв, что ничего не происходит, он продолжил:

— Ваш капитан отберет двадцать человек. И они пойдут со мной в чумной город. — На этот раз люди даже не гудели, стояли, внимательно слушали. — Идем в Фёренбург. Заберем там мощи и отвезем их в Вильбург, на то епископ Вильбурга дал нам денег, а архиепископ Ланна свое благословение