Ковчег могущества - Ольга Крючкова

– Говори, Эйе! – нетерпеливо приказал фараон.

– Я опасаюсь, мой повелитель, что прежние избранные жрецы храма «Миллионов лет» давно уже пребывают в царстве Осириса. Причем не без помощи Верховного жреца. Более того: как мне стало известно, Ранеб завладел не только древним свитком…

– Чем же ещё? – воскликнул Аменхотеп, снедаемый волнением и нетерпением.

– Неким оружием, о, мой повелитель.

Фараон почувствовал, как по всему его телу пробежала дрожь.

– Неужели и урея Ра оказалась в руках Ранеба? Но как?! Каким образом он смог заполучить ее, когда даже я – фараон! – не знал, где она хранилась! Признаться, отчасти я даже сомневался в ее существовании…

– Я тоже, мой повелитель, но факт, тем не менее, остается фактом…

– Что же делать?! – в отчаянии воскликнул фараон. – Помоги мне, Эйе! Взамен я обещаю тебе достойную награду!

Жрец смиренно поклонился:

– Благодарю тебя, о, солнцеподобный. Служба тебе – вот высшая награда для меня.

Фараон благодарно кивнул:

– Я не сомневаюсь в твоей преданности.

– Мы не можем открыто обвинить Ранеба в заговоре – это слишком опасно, – начал развивать свою мысль Эйе. – К сожалению, Инебу-Хедж буквально наводнён его людьми… Скажи, ты доверяешь Джеру, мой повелитель?

– Да, безраздельно, – кивнул Аменхотеп.

– Что ж, прекрасно… Тогда для начала предлагаю совершить ритуал хеб-сед. Причем непременно в храме Гор-Нармера, что в Саккаре[38]. Я буду сопровождать тебя туда, мой повелитель.

– Остается надеяться, что дух Гор-Нармера поможет разрешить мои многочисленные сомнения… – со вздохом подытожил фараон.

* * *

Спустя несколько дней, едва забрезжил рассвет, и бледно-золотистые лучи Хепри коснулись земли, через дворцовые ворота Инебу-Хеджа проследовала процессия из нескольких паланкинов, окруженная со всех сторон воинами Мефри из личной гвардии фараона. Миновав аллею, ведущую в город, и достигнув вскоре храма Птаха-Сехмет-Нефертума, процессия резко свернула от него на юго-запад и заспешила по древней дороге по направлению к Саккаре.

Аменхотеп готовился к ритуалу хеб-сед загодя и тщательно: в течение трёх дней постился, отказавшись от употребления мяса и рыбы, и не прикасался к женщинам. По совету Эйе он не стал предавать огласке своего намерения посетить Саккару с целью проведения священного ритуала обновления власти. В планы Аменхотепа посвящены были только Эйе, Тутмос и Джер. Остальным же обитателям дворца сообщили, что Солнечный Гор решил просто вместе с эрпатором посетить храм Птаха, покровителя Инебу-Хеджа, для совершения обычного богослужения. О том, что на полпути к Саккаре процессию встретит Эйе, покинувший Инебу-Хедж заранее, дабы подготовить в храме-усыпальнице предков всё необходимое для проведения задуманного ритуала, не знал даже Джер.

Паланкин Эйе двигался навстречу Аменхотепу и его свите. Он тщательно подготовился к хеб-седу и был уверен в успешном проведении ритуала. В тайне он мечтал избавиться от Ранеба и занять его место. Правда, задача сия была весьма сложной, если не сказать – опасной. Эйе надеялся, что дух Гор-Нармера, фараона снискавшего при жизни репутацию не только воина, сумевшего противостоять внутренним раздорам и вторжению в Та-Кемет извне, но и – мудреца, непременно даст надлежащий совет Аменхотепу или, по крайней мере, – знак, смысл которого можно постичь.

* * *

Ещё издали Эйе заметил несколько паланкинов, окружённых охраной. Несомненно, это приближался Аменхотеп. Дорога до встречи фараона с Эйе заняла достаточно времени, Хепри набирал силу; пески, постиравшиеся кругом, вплоть до горизонта впитывали его лучи, дабы после полудня стать раскалёнными, словно царство мёртвых богини Аментет. За это время было о чём подумать и фараону, и жрецу, и эрпатору.

Тутмос, как потенциальный наследник трона, прекрасно знал, что ритуалы обновления власти фараона просто так не совершаются: видимо, у отца появилась веская на то причина. Эрпатору никогда ещё не доводилось бывать в Саккаре, хотя та и находилась сравнительно недалеко от Инебу-Хеджа. Тутмос IV, его дед, был погребён, как и положено, в пирамиде, расположенной в Дахшуре. Вот туда эрпатор наезжал достаточно часто: и почтить память пращура, и принести дары богам, и помолиться Осирису.

О Саккаре же он знал то же, что и все образованные соотечественники: её некрополь, образованный множеством пирамид, в которых были погребены фараоны: Усеркафа, Унас, Тети, Меринет, Пепи I, Пепи II был расположен вокруг того самого храмового комплекса, куда он сейчас и направлялся, возведённого более тысячи лет назад архитектором Имхотепом для повелителя Джосера на основе древней мастабы, принадлежавшей одному из прямых потомков бога Гора.

Тутмос припомнил также предание о семи урожайных и семи голодных годах Египта. Сначала семь лет подряд египтяне получали богатые урожаи, и фараон Джосер вместе с советником Имхотепом, оборудовавшим специальные хранилища в Саккаре, дважды в год наполняли их зерном. Поэтому когда последующие семь лет землю Та-Кемет сковала засуха, благодаря мудрой политике Джосера и Имхотепа[39] голода в стране не наступило: запасы зерна оказались огромны…

Наконец паланкин Эйе встретился с процессией Аменхотепа, и по многозначительному взгляду жреца фараон понял, что для его погружения в состояние кед[40] и общения с духом умершего фараона-мудреца всё готово.