Синее золото - Клайв Касслер

Остин и сам не знал, чего ожидать, но даже он удивился, увидев за поворотом аккуратный знак на испанском и англий­ском — тот приглашал на территорию фабрики «Баха тортильяс». Остин свернул на обочину. Знак стоял в самом начале длинного подъездного пути, обрамленного ухоженными дере­вьями. В конце грунтовой дороги виднелось крупное здание.

Облокотившись на руль, Остин сдвинул очки на лоб.

— Уверен, что мы не ошиблись местом?

Завала передал ему карту.

— Смотри, мы точно там, куда ехали.

— Похоже, что напрасно ехали.

— Ну почему? Уэвос-ранчерос были просто великолепны, и у меня теперь новая майка с логотипом «У Хассонга».

Остин сощурился.

— Совпадения всегда подозрительны. На знаке написа­но «Добро пожаловать». Пока мы не уехали, давай испытаем местное гостеприимство.

Свернув с шоссе, они проехали футов двести до аккурат­ной гравийной стоянки. Несколько машин с калифорнийски­ми номерами и туристических автобусов уже припарковались перед зданием с обшивкой из гофрированного алюминия, со сводчатым глинобитным фасадом и черепичной крышей в ис­панском стиле. Сквозь открытые окна пикапа влетал аромат печеной кукурузы.

—Чертовски умная маскировка, — заметил Завала.

—А ты хотел, чтобы тебя встречали неоновой вывеской? Типа «Добро пожаловать! Здесь убивают китов»?

—Надо было прихватить пистолеты, — с дурашливой се­рьезностью произнес Завала. — Того и гляди нападет гигант­ская тортилья. Я слыхал, одного бедолагу пришибло буррито...

—Прибереги эти байки на обратный путь. — Остин вы­брался из машины и направился к резной двери из темного дерева.

В белоснежной приемной их встретила улыбчивая мекси­канка за стойкой.

—Buenos dias[17], — сказала она. — Вам повезло, сейчас нач­нется экскурсия. Вы ведь не из группы с круизного лайнера?

Остин изобразил улыбку.

—Мы сами по себе. Проезжали мимо и вдруг увидели знак.

Снова улыбнувшись, девушка предложила присоединить­ся к группе пожилых туристов — в основном из Америки и главным образом со Среднего Запада (если судить по акцен­там). Эта же девушка работала гидом, она проводила Остина и Завалу к пекарне.

—На кукурузе основывалась жизнь в Мексике, и тортильи были главной пищей на протяжении нескольких веков — как для аборигенов, так и для испанских поселенцев. — Она про­вела мужчин мимо жерновов, в которые ссыпалась кукуру­за. — Многие годы люди готовили тортильи в домашних ус­ловиях. Перемалывали кукурузные зерна в муку, смешивали ее с водой, раскатывали тесто и, порезав его на кусочки, прес­совали и запекали. С увеличением спроса на них в Мексике и особенно в Соединенных Штатах изготовление тортилий ста­ло более централизованным. Это позволило нам модернизи­ровать производственные цеха и заодно повысить эффектив­ность и качество гигиены.

Следуя за основной группой, Остин прошептал Завале:

— Если мексиканские лепешки сбывают в Штатах, почему бы не перенести фабрику поближе к границе? Зачем готовить их здесь, а после перевозить по шоссе?

— Хороший вопрос, — ответил напарник. — Бизнес цели­ком в руках группы людей со связями в правительстве. В этом деле крутятся миллиарды долларов. Но даже если есть при­чины размещать фабрику так далеко на юге, то почему на ска­ле с видом на океан? Место хорошо для роскошного отеля.

Группа прошла мимо тестомесильных машин, которые вы­давали по несколько сотен тортилий в минуту. У конвейер­ной ленты суетились рабочие в белоснежных халатах и цел­лофановых чепцах. Гид провела туристов в цех упаковки и отгрузки. В этот момент Остин приметил дверь с надписью на испанском.

— Посторонним вход воспрещен? — спросил он у Завалы. Тот кивнул. — Ну все, я достаточно узнал о буррито и энчи­ладах[18]. — Подойдя к двери, Остин толкнул ее — не заперто. — Осмотрюсь.

Глядя на могучее телосложение и ослепительно-белые во­лосы Курта, Завала отметил:

— При всем моем уважении к твоим талантам шпиона ты не больно-то похож на здешнего работника. Я гораздо быстрее сольюсь с обстановкой, чем шляющийся по коридорам амбал- гринго.

«Завала прав», — решил Остин.

— Ладно, флаг тебе в руки. Только поосторожнее. Встре­тимся в конце экскурсии. Если гид спросит, скажу, дескать, ты отлучился в уборную.

Подмигнув напарнику, Завала юркнул за дверь. Он был уверен, что природный шарм позволит ему выкрутиться из любой затруднительной ситуации. Завала даже придумал ле­генду, будто заблудился в поисках bапо[19]. В конце длинного коридора без окон имелась одна-единственная дверь. Подойдя к ней, Завала прислушался — тихо. Взялся за ручку — запер­то. Он достал из кармана усовершенствованный швейцарский нож, за который и в тюрьму угодить недолго: вместо стан­дартных примочек в рукоятке прятались отмычки для боль­шинства обычных замков. Дверь поддалась с четвертой по­пытки. Открыв ее, Завала вошел в следующий коридор — уже с дверьми; все они были заперты, кроме одной — той, что ве­ла в раздевалку.

Завала мог бы вскрыть замки шкафчиков, но, взглянув на часы, понял: экскурсия скоро закончится. Найдя среди акку­ратно сложенных на полке халатов тот, что подходил по раз­меру, Завала накинул его. В шкафу с оборудованием нашел планшет и в таком виде вышел в коридор. С нескольких по­пыток вскрыл замок очередной двери и проник на платформу с видом на просторный цех. От платформы в разных направ­лениях расходились трапы, пронзающие сеть горизонтальных и вертикальных труб. Отовсюду слышался низкий гул меха­низмов.

Завала спустился на несколько ступенек. Выходя из по­ла, трубы изгибались под прямым углом и упирались в сте­ну. Похоже, ведут к пекарне. В конце комнаты Завала нашел еще одну дверь — не заперто. Стоило приоткрыть ее, как в ли­цо ударил прохладный морской бриз.

Завала даже ахнул от удивления. Он оказался на платфор­ме, высоко на склоне скалы, прямо над лагуной в двух сот­нях футах под ним. Замечательный вид. Точно, здесь стоило бы построить курортный отель. А фабрика, похоже, на самой скале. Правда, отсюда, под таким углом ее не видно. Внизу пенные волны бились о прибрежные камни. С одного края платформы располагалась калитка, ведущая в пустоту — сту­пенек вверх или вниз не было. Странно. Плюс, в нескольких футах от калитки начиналась монорельсовая дорога, сбегаю­щая прямо в воду, в темное пятно под ней. Наверное, там ско­пление водорослей.

В этот момент у подножия скалы забурлило, и над водой показался крупный яйцеобразный предмет. Сверкая на солн­це, он стал подниматься по склону. Ну конечно же! Рельса — как раз для него. Еще несколько секунд — и «яйцо» подни­мется до платформы. Завала юркнул обратно в большую ком­нату, оставив дверь чуть приоткрытой.