Синее золото - Клайв Касслер

— Сомнительные обвинения, — заметил Пол.

— Согласен. В Бразилии также пытаются провести закон об охране живых видов. Какой-никакой, а прогресс. Борьба идет с фармацевтическими компаниями, у которых в распо­ряжении миллиарды долларов. Схватка неравная.

Гаме посетила одна мысль.

— Ваш университет к этому причастен?

— Да, — ответил Рамирес. — Время от времени мы фор­мируем патрульные бригады. Денег на оплату работы поли­ции нет.

Не такого ответа ожидала Гаме, однако настаивать не ре­шилась.

— Жаль, мы ничего не можем сделать.

— Можете, — широко улыбнулся Рамирес. — Я попрошу вас об одолжении. Вы, конечно, не обязаны соглашаться.

— Нет-нет, что вы, просите, — ободрил его Пол.

— Ладно. В нескольких часах пути отсюда находится де­ревушка. Голландец, живущий в ней, остался без радиосвязи. Он наверняка уже слышал о мертвом чуло, слухи распростра­няются быстро. — Профессор вытянул плотно забинтованную ногу. — Лодыжка жутко болит. Перелома нет, но растяжение не слабое. Сам я не дойду до Голландца, поэтому прошу вас отправиться в его деревню.

— Как насчет грузового судна? — предложила Гаме.

— Оно будет завтра, ближе к вечеру. Раньше не появится, вернетесь до его отплытия.

— Почему бы и нет? — ответила Гаме и тут же осеклась под насмешливым взглядом супруга. — Если Пол не возражает.

— Ну-у...

— Ах, простите, — воскликнул Рамирес. — Моя просьба вы­звала разлад в семье.

— О, нет-нет, — успокоил его Пол. — Всему виной моя чрезмерная новоанглийская осторожность. Конечно же, мы вам поможем.

— Замечательно. Я распоряжусь, чтобы приготовили про­виант и заправили мою лодку. Она быстрее вашей. Оберне­тесь за день.

— Так у вас в деревне не только каноэ? — заметила Гаме.

Рамирес улыбнулся.

— В большинстве случаев каноэ соответствуют моим нуж­дам, это да. Однако в особенных ситуациях и транспорт тре­буется побыстрее.

Гаме пожала плечами.

— Расскажите побольше об этом Голландце.

— Вообще-то, Дитер — немец, торговец, женившийся на ту­земке. Время от времени наведывается ко мне, но раз в ме­сяц присылает помощников со списком необходимого, и мы отправляем к нему грузовую лодку. На мой вкус, человек он неприятный, да только это не повод не предупредить его об опасности. — Рамирес помолчал. — Вы совсем не обязаны по­могать ему, это не ваше дело. Вы ведь ученые, а не искатели приключений. В особенности очаровательная сеньора Траут.

— Справимся, — заверила старика Гаме и задорно посмо­трела на мужа.

Гаме отнюдь не храбрилась. Они с мужем — члены Коман­ды особого назначения НУМА — побывали во многих опас­ных ситуациях. И потом, прекрасная с виду, Гаме совсем не была нежным цветочком. У себя в Расине, что в штате Ви­сконсин, она росла настоящей пацанкой: играла вместе с маль­чишками и в чисто мужской компании чувствовала себя впол­не комфортно.

— Значит, договорились. После десерта выпьем по стакан­чику бренди и на боковую. Встаем с рассветом.

Вскоре Трауты ушли к себе в спальню и уже готовились лечь спать, когда Гаме спросила у Пола:

— Я заметила, ты сомневался, стоит ли помогать доктору Рамиресу. Почему?

— Есть причины. Начнем с того, что это приключение ни­каким боком не относится к заданию НУМА.

Пол увернулся от запущенной в него подушки.

— С каких это пор ты блюдешь устав конторы? — спроси­ла Гаме.

— Как и ты, я соблюдаю правила, когда мне это удобно. Я их не нарушаю, просто трактую по-своему.

— Сейчас трактуй их так: река — неотъемлемая часть оке­ана. Всякую смерть, имевшую место в ее водах, должен рас­следовать член Команды особого назначения НУМА. Не за­ставляй напоминать, что мы занимаемся делами, которыми больше никто заниматься не станет.

— Неплохая уловка, но не переоценивай свой дар убежде­ния. Если бы ты не предложила заняться этим делом — пред­ложил бы я. По тем же сомнительным причинам, смею доба­вить. Терпеть не могу, когда кому-то сходит с рук убийство.

— Так и я. С чего начнем?

— Я уже придумал. Не обманывайся природной молчали­востью уроженца Кейп-Кода.

— Ни в жизнь не поведусь на нее, дорогой.

— Кстати, вернемся к нашим баранам. Почему я засомне­вался? Во-первых, удивился. Рамирес впервые упомянул, что У него есть моторка. Мне казалось, он обходится исключитель­но каноэ. Помнишь, как он восхищался нашей малолитраж­ной надувной лодкой? Я как-то шарил по окрестностям и нат­кнулся на лодочный сарай, и в нем был аэрбот.

Гаме приподнялась на локте.

— Аэрбот! Почему Рамирес скрыл его от нас?

— Это же очевидно. Рамирес держит свой катер в секрете. Старик куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— У меня то же впечатление. Темнит наш профессор. От­правляет в заведомо опасное путешествие нас, ученых. Мы до­статочно рассказывали ему о том, чем занимаемся в свобод­ное от речных дельфинов время. Думаю, Рамирес хочет втя­нуть в это дело НУМА.

— Мы пришлись очень кстати. Но вот зачем старик пле­тет такие интриги?

— У меня мысль, — сказала Гаме. — Рамирес упоминал о бригадах экологической полиции, состоящих из работников университетов. Он сам — профессор, значит, расследование касается и его.

— Я заметил. — Вытянувшись на кровати, Пол закрыл гла­за. — Думаешь, он легавый, замаскированный под ботаника?

— Теория имеет смысл. — Гаме задумалась. — Признаю, на­стоящая причина, по которой я согласилась помочь, — игруш­ки из сумок чуло. Откуда у примитивного народа такие высо­котехнологичные вещи? Я заинтригована, а ты?

Муж не ответил. Он тихо посапывал, демонстрируя свою знаменитую способность засыпать по желанию. Покачав голо­вой, Гаме укрылась одеялом и смежила веки. Вставать пред­стоит вместе с солнцем, и, чувствуется, день будет долгий.