Долой девчонку-повелительницу - Гарт Никс

– А что это за штука на обложке? – спросил Ким. – Плавающий шар со щупальцами?

– Это не щупальца, – объяснила Бенни. – Это глаза на стебельках. У каждого глаза – свои заклинания. Его называют Смотрящим.

Ким нашел страницу с описаниями героев.

– «Другое название – Многоглазая сфера», – прочитал он. – «Или Глаз-тиран». Как Астер, только с глазами…

– Что за Астер? – переспросил Тео.

– Да так, – заторопился Ким, бросив мимолетный взгляд на Бенни. – Персонаж один, из книжки. Ух ты, здорово как! У пользователей магии теперь есть новые заклинания, вплоть до девятого уровня!

– Дай-ка я посмотрю! – воскликнул Тео, наклоняясь ближе.

– Но их получаешь, только когда доходишь до восемнадцатого, – предупредила Бенни.

– Ого! При нашей скорости это займет… Сейчас посмотрим. – Тео начал считать, но Тамара опередила его:

– Шесть лет, если будем играть сорок из пятидесяти двух воскресений в году, – сказала она. – Ого, да мы уже школу тогда заканчивать будем!

– Если, конечно, не перестанем играть, – добавил Ким. На самом деле он имел в виду – «если Астер нас не уничтожит».

– А почему мы должны перестать? – спросила Бенни.

Ким опять разозлился. Уж Бенни-то должна понимать, о чем он! Но при Тео и Тамаре объяснять было нельзя.

– Ваши персонажи, наверное, будут развиваться, – выкрутился он. – Я еще должен во всем разобраться.

– Так мы в воскресенье играем? – спросила Тамара.

Ким не знал, что ответить.

– Обязательно, – заявила Бенни.

Ким старался быть оптимистом. Облако исчезло. Солнышко светит, тепло. Может, и правда нечего ему ломать голову из-за этой Астер. Все равно сделать он ничего не может, а значит, придется просто поверить Эйле на слово и выбросить все из головы. Он всего пару минут полистал буклет «Серого ястреба», а уже видел чудищ, которых ему хотелось использовать в следующем приключении, и потрясающие магические предметы для борьбы с ними, только надо быть осторожнее, чтобы не одолеть всех чудовищ разом и не подарить игрокам слишком много преимуществ…

– Да, я думаю, сыграем, – согласился он. – Как всегда, у тебя, Бенни?

Лицо Бенни вдруг омрачилось.

– Наверное, можно, – сказала она. – В гараже точно.

И чтобы никто ни о чем ее не спрашивал, она торопливо добавила, желая закрыть тему:

– Родители сильно поссорились из-за того, чья командировка важнее, и не договорились, поэтому оба сейчас сидят дома и оба сердитые.

– Может, они… – начал было Тео, но Бенни решительно помотала головой – все, мол, тема закрыта.

Всю перемену Ким читал «Серого ястреба», а друзья заглядывали ему через плечо, тесно прижавшись друг к другу. Ему хотелось продолжать читать и в классе, но страх, что книгу могут отобрать, пересилил искушение, и он спрятал «Ястреба» в сумку.

После уроков небо опять было синим, разлетелись даже последние клочки облака. Ким с облегчением вздохнул. Вдруг Бенни права и Астер безобидна, так что с ней незачем бороться, а можно просто прийти домой, помочь родителям на ферме, а потом засесть читать «Серого ястреба» и даже начать готовиться к воскресному приключению.

Жизнь, казалось, налаживается.

Глава 13

Хорошее настроение не покидало Кима остаток недели. Небо оставалось ясным, они с Бенни снова разговаривали, родители не загружали работой, и, главное, у него был теперь «Серый ястреб», с которым он готовился к воскресной игре.

Он больше не просыпался, когда Эйла ходила куда-то по ночам, и даже не знал, выходит она или нет. Один раз ему показалось, что он что-то слышит сквозь сон, но утром он не знал, приснилось это ему или было на самом деле. «Может, – сказал он себе, – шар никому ничего плохого не сделает. Надо просто оставить эту Астер в покое, и все будет нормально».

А потом наступило утро воскресенья.

– Вот ты где, Ким, – сказала мать, внезапно войдя к нему в комнату, когда он сидел за столом. Ким вздрогнул и подавил желание прикрыть рукой план подземелья, который он рисовал на миллиметровой бумаге. – Над чем работаешь?

– Над планом Великой пирамиды, – ответил Ким и почти не соврал: он действительно рисовал план Великой пирамиды… которая случайно оказалась на крыше подземелья и не имела никакого отношения к Египту.

– История может преподать нам несколько полезных уроков, – одобрительно сказала Мари. – Я не хочу отрывать тебя от домашнего задания, но мне нужно, чтобы ты отнес немного хлеба и супа миссис Бенсон. Я слышала, что она приболела.

– Хлеб и суп? – спросил Ким. – Как я понесу суп на гору? Разве никто из ученых…

– Суп в термосе. Поставишь его в свой школьный рюкзак, положишь туда же хлеб и понесешь.

– Но мне нужно быть у Бенни к одиннадцати, – сказал Ким. – Ты же говорила, что мне можно пойти.

– Да, можно, – ответила Мари. – Сейчас только половина десятого. Успеешь еще сходить туда и обратно, так что не теряй времени даром.

Ким открыл рот, чтобы возразить матери, но снова закрыл его, так ничего и не сказав. Он знал это выражение ее лица. Если он начнет сейчас спорить, то вместо игры у Бенни весь день будет откалывать раствор со старых кирпичей.

А еще ему стало немного стыдно за свой ответ. Раз миссис Бенисон нездорова, то он должен отнести ей суп и хлеб, а не ныть. Хотя, конечно, отвозить ей еду намного проще тому, у кого есть машина…

Было жарче, чем когда он поднимался на гору в прошлый раз. На небе ни облачка, летняя жара уже началась. Ким дважды останавливался отдохнуть по пути.

Когда он наконец добрался до дома миссис Бенисон, то увидел перед ним белую машину с правительственными номерами. Значит, к миссис Бенисон приехала внучка. Ким вздохнул. Как было бы хорошо, если бы мать позвонила ей и попросила по дороге заехать к ним за хлебом и супом для бабушки. Но ведь у них нет телефона.

Ким поднялся на веранду и трижды стукнул в дверь старым чугунным дверным молотком. Потом он опустил на пол сумку, открыл ее и вынул оттуда термос и хлеб, чтобы сразу отдать их тому, кто откроет дверь. Сунуть в руки и бегом назад, к подножию горы.

Раздались шаги, и дверь отворилась. На пороге стояла не миссис Бенисон, а какая-то высокая, жилистая женщина старше родителей Кима. На ней была парадная полицейская форма с коронами на погонах, голубые брюки с синей полосой по краям и начищенные до блеска черные туфли. На груди женщины висели медали.

– Хм, – сказал Ким озадаченно. Незнакомка выглядела так, словно собралась на парад. Ким протянул ей термос и хлеб, борясь