Сегун - Джеймс Клавелл

Блэксорн ждал в саду. Он надел коричневое форменное кимоно, подаренное Торанагой, засунул за пояс мечи, заряженный пистолет спрятал под поясом. Из торопливых объяснений Фудзико и слуг он понял, что должен принять Бунтаро со всеми церемониями, потому что этот самурай был важным генералом и хатамото, и вообще первым гостем в доме. Поэтому он принял ванну, быстро переоделся и явился на заранее подготовленное место.

Бунтаро он видел вчера мельком, когда тот только приехал. Он был занят с Торанагой, Ябу и Марико целый день, Блэксорн оказался один и организовывал срочную демонстрацию атаки с Оми и Нагой. Атака получилась вполне успешной.

Марико вернулась домой очень поздно. Она коротко рассказала ему о спасении Бунтаро, когда за ним несколько дней охотились люди Ишидо, как он ускользнул от них и после этого прорвался сквозь враждебные провинции в Кванто.

— Это было очень трудно, но ему это удалось, Анджин-сан. Мой муж очень сильный и смелый человек.

— А что будет теперь? Вы уедете?

— Господин Торанага приказывает, чтобы все оставалось, как было. Ничего не должно измениться.

— Вы изменились, Марико. Из вас ушла искра.

— Это ваше воображение, Анджин-сан. Я просто почувствовала облегчение от того, что узнала, что он жив, когда уже была уверена, что он погиб.

— Да. Но теперь все по-другому, не так ли?

— Конечно. Я благодарю Бога, что мой супруг не попал в плен, что он жив, чтобы служить господину Торанаге. Извините меня, Анджин-сан. Я сегодня устала. Я прошу прощения, я очень-очень устала.

— Я ничем не могу помочь?

— Что вы можете сделать, Анджин-сан? Кроме того, что быть счастливым за меня и за него. На самом деле ничего не изменилось. Ничего не кончилось, потому что и не начиналось. Все идет как было. Мой муж жив.

«Ты не хочешь, чтобы он был мертв? — спросил себя Блэксорн в саду. — Нет. — Тогда зачем этот спрятанный пистолет? Ты чувствуешь свою вину? — Нет. Ничего не начиналось. — Разве? — Нет. — Ты думаешь, что ты взял ее. Это не то же самое, что взять ее на самом деле?»

Он увидел Марико, выходящую из дома в сад. Она казалась ожившей фарфоровой статуэткой, идя на полшага сзади Бунтаро, который выглядел еще более огромным рядом с женой. Ее сопровождали Фудзико и служанки.

Он поклонился:

— Ёкосо еде кудасарета, Бунтаро-сан. — Добро пожаловать в мой дом, Бунтаро-сан.

Все стали кланяться. Бунтаро и Марико сели на подушки напротив него. Фудзико уселась за его спиной. Нигатсу и служанка, Кой, начали разносить чай и саке. Бунтаро взял саке, Блэксорн тоже.

— Домо, Анджин-сан. Икага дес ка?

— Ие. Икага дес ка?

— Ие. Кова дзосуну сабереру ени натта на. — Хорошо. Вы уже делаете успехи в японском.

Блэксорн вскоре стал терять нить разговора, так как Бунтаро глотал слова, говорил быстро и неразборчиво.

— Извините, Марико-сан, я не понял.

— Мой муж говорит, что он хочет поблагодарить вас за попытку спасти его. С тем веслом. Вы помните? Когда мы бежали из Осаки.

— Ах, со дес! Домо. Пожалуйста, скажите ему, что я думаю, что мы все-таки должны были пристать к берегу. Времени было достаточно. Служанка утонула зря.

— Он говорит, это была карма.

— Это была напрасная смерть, — ответил Блэксорн и пожалел о своей грубости. Он заметил, что она не перевела этих слов.

— Мой муж говорит, что наступательная стратегия хороша, действительно превосходна, на самом деле.

— Домо. Скажите ему, что я рад, что он спасся невредимым. И что он командует полком. И конечно, что мне приятно принимать его здесь.

— Домо, Анджин-сан. Бунтаро-сан говорит, да, план наступления хорош. Но что касается его, он всегда будет носить свой лук и мечи. Он пошлет стрелу на большее расстояние, с большей точностью и быстрее, чем пулю из мушкета.

— Завтра я буду стрелять вместе с ним, если он пожелает, и мы посмотрим.

Блэксорн заметил, что глаза Бунтаро метались от Марико к нему и обратно.

— Спасибо, Марико-сан. Скажите ему, что мне хотелось бы увидеть, как он стреляет.

— Вы проиграете, Анджин-сан. Могу предупредить вас, чтобы вы даже не пытались, — сказала она. — Он спрашивает, умеете вы обращаться с луком?

— Да, но не как настоящий лучник. Луки у нас уже довольно давно устарели. Кроме арбалетов. А что касается морского боя, здесь мы применяем только пушки, мушкеты или абордажные сабли. Иногда мы используем зажигательные стрелы, но только для вражеских парусников и на близком расстоянии.