Вождь краснокожих - О. Генри

– Коллега, – говорит он, – прими мой чистосердечный привет. И позволь принести тебе извинения. Я Билл Бассет, взломщик. Мистер Питерс, познакомьтесь, пожалуйста, с мистером Альфредом Э. Риксом.

Мы обменялись с низкорослым толстячком рукопожатиями, а потом Билл снова обращается к нему:

– Мистер Питерс по своей специальности занимает промежуточное положение между мною и вами. У него есть небольшой пунктик – он всегда дает какой-нибудь товар за те деньги, которые берет. Таким образом, это, пожалуй, первый случай, когда мне доводится присутствовать на пленарном заседании Национального Синода Акул Порока, где представлены все три главных ремесла: грабеж, мошенничество и банковское дело. Прошу вас, мистер Питерс, изучите верительные грамоты мистера Рикса.

В той газетной вырезке, которую вручил мне Билл Бассет, этот самый Рикс был изображен в полный рост. Газета была чикагская, и каждая строчка громыхала проклятиями по адресу Рикса. Содержание статьи сводилось к тому, что упомянутый Рикс разделил на участки те части штата Флорида, которые находятся под водой на глубине от пяти до пятидесяти футов, и продавал эти участки простакам, сидя в роскошно обставленном офисе в Чикаго. К тому времени, когда выручка Рикса перевалила за сто тысяч долларов, один из пронырливых покупателей (из тех, которые купленные у вас золотые часы тут же начинают проверять азотной кислотой) совершил экскурсию на купленный им участок – взглянуть, не нуждается ли ограда в починке, а заодно закупить к Рождеству партию флоридских лимонов. Он прихватил с собой и землемера, чтобы тот окончательно установил границы его владений. Подъехав к имению «Райская долина», они обнаружили, что столь цветисто разрекламированное землевладение находится на дне озера Окичоби – участок лежал на глубине тридцати шести футов. К тому же аллигаторы и панцирные щуки застолбили эти места гораздо раньше, и тягаться с ними в суде было бы непросто.

По возвращении в Чикаго владелец участка устроил в офисе Альфреда Э. Рикса примерно то, что тропические ураганы время от времени устраивают на флоридских побережьях. Рикс всячески отбивался. Вскоре об этом деле пронюхали репортеры, и в газетах появились статейки. В итоге Риксу пришлось спешно покинуть свой дом по пожарной лестнице, а судебные власти ухитрились опередить его, наложив арест на счет, где он непредусмотрительно держал все свои сбережения.

Из всего состояния у него остались только саквояж, три пары чистых носков и дюжина крахмальных воротничков. В пустом бумажнике случайно завалялся бланк на бесплатную поездку по железной дороге, и с его помощью беглец добрался до города в пустыне.

А между тем, уже спустя несколько минут Альфред Э. Рикс начал ныть и жаловаться, что он голоден, и бить себя в грудь, заверяя, что денег у него ни цента даже на кусок хлеба. Пользуясь возвышенным стилем, можно было бы сказать, что мы трое представляли здесь Труд, Торговлю и Предпринимательство. Но когда у торговли нет финансирования, дела идут вяло, а когда у предпринимателя нет денег, начинается полный застой в области бифштексов и жареной картошки. И человек с отмычкой знал об этом.

– Коллеги! – провозгласил Билл Бассет. – Не в моих обычаях бросать друзей в беде. Сдается мне, что вон в том лесочке имеется некий апартамент без мебели. Вселимся туда и дождемся, пока окончательно стемнеет.

В буковой роще и вправду виднелась пустая лачуга, и мы втроем направились туда. А когда наступил вечер, Билл Бассет велел нам сидеть тихо, а сам исчез. Спустя полчаса он вернулся, имея при себе полкаравая хлеба, копченую грудинку и пироги.

– Позаимствовал на ферме, – пояснил он. – К столу, коллеги.

Взошла полная луна и осветила нашу лачугу. Мы уселись на пол и принялись пировать, а Билл еще и хвастал напропалую.

– Вот, – говорит он, – как только подумаю, что вы оба втихомолку считаете, что ваша специальность благороднее моей, прямо зло берет. Ну что б вы делали, если бы я не вернул вас к жизни? Вот хоть ты, например, Рикси?

– Не могу не признать, мистер Бассет, – произносит мистер Рикс, наворачивая за обе щеки пирог с голубикой, – что при такой конъюнктуре^[26] я бы, пожалуй, не смог создать предприятие, которое изменило бы положение вещей к лучшему. Крупные операции с недвижимостью, на которых я специализируюсь, требуют предварительных вложений, и я…

– Знаю-знаю, Рикси, – перебивает его Билл. – Можешь не продолжать. Когда ты начинаешь раскручивать свою аферу, тебе требуется долларов пятьсот, чтобы нанять блондинку-машинистку и сделать первый взнос за купленную в рассрочку дубовую мебель для офиса. Еще пятьсот нужно, чтобы поместить публикации в газетах. Потом приходится ждать недели две, покуда рыбешка начнет клевать. Обращаться к тебе за помощью в трудную минуту – все равно что требовать от муниципальных властей ремонта канализации в доме, когда все жильцы уже задохнулись от смрада. Да и твое жульничество, братец Питерс, тоже не дает быстрой прибыли.

– Подумаешь, – отвечаю я. – Тоже мне, фея. Что-то я пока не видал, чтобы ты превратил какой-нибудь мусор в золото с помощью волшебной палочки. Раздобыть вот эти жалкие объедки мог бы кто угодно.

Бассет только смеется:

– Может быть, у вас, мисс Золушка, завалялся в рукаве какой-нибудь проект для начала?

– Сын мой, – говорю я ему, – я старше тебя лет на пятнадцать и все же еще достаточно молод, чтобы любое агентство согласилось застраховать мою жизнь. Мне и раньше приходилось сидеть на мели. Город в полумиле отсюда, а моим наставником был сам Монтегю Силвер, величайший из жуликов, какие когда-либо торговали поддельной дрянью с лотка. Сейчас по этим улицам шатаются толпы людей, одежда которых усеяна жирными пятнами. Если ты дашь мне газолиновую лампу, коробку лоскутков и кусок белого хозяйственного мыла ценой в два доллара, нарезанный на мелкие кусочки…

– А у тебя есть два доллара? – перебивает меня Билл Бассет.

Бесполезно было спорить с этим потрошителем сейфов.

– Да уж, – продолжает он, – оба вы – точно беспомощные младенцы. Предпринимательство прекратило операции, и Торговля повесила замок на дверь. Теперь вы сидите и ждете, чтобы явился Труд и привел ваш бизнес в движение. Отлично. Сегодня я продемонстрирую вам, на что способен Билл Бассет.

Он велит мне и Риксу никуда не отлучаться и ждать его возвращения, даже если его не будет до самого рассвета. После чего удаляется по направлению к городу, весело насвистывая на ходу.

Альфред Э. Рикс стаскивает с себя башмаки, снимает пиджак, покрывает свой цилиндр носовым платком и растягивается на голых досках.

– Попробую погрузиться в сон, – пищит он. – Денек у меня выдался не из простых. Спокойной ночи, мистер Питерс.

– Передавайте от меня поклон Морфею^[27], – говорю. – А я еще пободрствую.