Непокорная - Ини Лоренц

Йоханна тоже считала, что поведение курфюрста достойно презрения, и злилась на своего брата, искавшего оправдание этому жадному князю. Однако теперь девушка задумалась об их дальнейшем пути. Варшава едва-едва виднелась на горизонте, но Йоханна почувствовала, что ее сердце учащенно забилось. Менее чем через час они въедут в город, где, как она надеялась, получат аудиенцию у короля Яна Третьего. Йоханна уже отказалась от мысли раскрыть после прибытия в столицу свой истинный пол: вначале ей хотелось обрести вместе с Карлом пристанище у родственников.

Бартош Смулковский подстегнул своего мерина и жестом показал остальным, чтобы они его догоняли. Йоханна молчала, и Карл процитировал своего учителя из Аллерсхайма. Тот был родом из Байрейта, которым управляла младшая линия дома Гогенцоллернов, и расхваливал многократную смену сторон как высшее политическое искусство Фридриха Вильгельма.

Бартош сердито повернулся к Карлу:

– Кароль, я бы посоветовал тебе, когда разговор заходит об этом предателе, держать язык за зубами. Здесь, в Польше, твои слова воспримут с неодобрением. Может даже случиться, что тебя вызовут на дуэль.

Карл, казалось, хотел ему возразить, но затем кивнул:

– Ты прав, Бартош. Тут, в Польше, на подобные вещи смотрят иначе, чем у нас в империи.

Йоханна направила мерина к брату и дернула его левой рукой за рукав:

– Тебе следует быть более осторожным, иначе ты нас выдашь. Бартош считает, что мы с тобой лишь несколько месяцев гостили у родственников. Но по тому, как ты себя ведешь, любой может догадаться, что мы выросли в Аллерсхайме!

Она говорила тихо, чтобы Бартош не мог расслышать ее слова, но тем не менее ее голос прозвучал резко.

Карл смущенно втянул голову в плечи:

– Извини.

– В будущем будь осторожнее! Это Варшава?

Вопрос был адресован Бартошу, который осадил коня и с явной гордостью указал на открывшийся перед ними город, окруженный стеной.

– Да, это Варшава, город короля. Однако еще более важным является Краков, расположенный южнее, на Висле. Там бьется сердце Польши, там хоронят королей.

– Я нахожу Варшаву восхитительной, – сказала Йоханна с нескрываемым восторгом.

– Вы еще никогда там не бывали? – спросил Бартош.

Йоханна покачала головой:

– Нет. И в Кракове нам тоже побывать не довелось.

– Значит, Казимеж все-таки был прав! – удивленно воскликнул Бартош.

– В чем? – поинтересовалась Йоханна.

– Он считает, что вы – сыновья Выборской, которая вышла замуж за немецкого дворянина. Я также склоняюсь к этой мысли. Ты хорошо говоришь по-польски, но твоему брату иногда требуется время, чтобы подобрать нужное слово.

В Польше Йоханна чувствовала себя в безопасности. Она кивнула:

– Ты прав. Я и Кароль – дети польки и немецкого имперского графа. После смерти отца мы покинули имение, в котором выросли. Наша мать умерла еще раньше, но перед смертью попросила нас разыскать родственников в Польше.

– Вы поступили правильно. Даже если ваши дед и дядя пали в бою с турками, наверняка существуют другие представители вашего рода, которые охотно примут таких великолепных воинов, как вы двое. Твой брат – отличный стрелок, а ты, Ян, сражаешься как одержимый, если простишь мне такое сравнение.

– Разумеется, – со смехом ответила Йоханна и снова обратила взгляд на город.

Сложенная из обожженного кирпича высокая оборонительная стена с множеством башен выглядела весьма внушительно. Над ней возвышались церковные колокольни, а в конце дороги, ведущей в город, Йоханна увидела огромные ворота, через которые проходило множество людей.

Бартош остановился у ворот и обратился к стражам:

– Да пребудет с вами Бог! Меня зовут Бартош Смулковский, а это – господа Ян и Кароль Выборские.

– У вас есть с собой паспорта? – спросил офицер стражи, и Йоханна убедилась, что за путешественниками, приезжающими в Варшаву, внимательно следят.

– Конечно, – ответил Бартош и вручил ему свои документы.

С некоторым колебанием Карл последовал его примеру. Йоханна тоже вытащила запечатанное письмо, в котором утверждалось, что ее имя – Ян Выборский. На мгновение девушка подумала, что они с Карлом едва ли лучше Матиаса и мачехи, поскольку тоже подделывали официальные документы. Однако они сделали это по необходимости, а не из жадности, как их единокровный брат и Геновева.

Офицер взглянул на паспорта и вернул их:

– Можете проезжать. Где вы остановитесь?

– В городском дворце князя Любомирского, – сообщил Бартош.

Этой информации оказалось достаточно, чтобы стражи впустили путников в город.

Пока они ехали, Йоханна спросила у Бартоша:

– Как думаешь, нам будут рады? Может, лучше поискать гостиницу?

– Гостиницы в Варшаве плохие, там можно набраться блох, – ответил Бартош. – Те, у кого есть друзья или родственники среди местных жителей, предпочитают останавливаться у них. К тому же мой князь в определенном смысле в долгу перед вами, ведь вы спасли жизнь трем его подданным.

– Надеюсь, ты прав, – ответила Йоханна, но приготовилась к тому, что им с братом все же придется искать себе другое пристанище.