Когда уходит печаль - Екатерина Береславцева

– Подвела, подвела! Но я не специально, правда! Это всё Эскандер!

– Он тебя сбросил? – ужаснулась Люба.

– Он меня приревновал! – усмехнулась Залина.

Её лицо заметно преображалось под умелыми руками профессионала, и теперь не казалось уже таким страшным.

– Как приревновал? К кому?

– К Арамису. Это Лёлин конь. Между прочим, чистокровный ахалтекинец! Меня Лёля попросила с ним поработать, пока она свои дела решала, вот я и поработала… Сама не знаю, как Эскандер из денника вырвался!

– Никто не знает, – хмыкнул Казбек.

– В общем, не успела я оглянуться, как уже на земле лежала. Эскандер Арамиса напугал. Арамис ведь у нас молодой ещё, неопытный. К тому же, как всякий ахалтекинец, очень ранимый и нервный. Мы его вообще брать с собой не хотели, но пришлось, потому что Мальчик ногу повредил. Вместо него.

– Коня вместо мальчика? – поразилась Люба.

– Нет, Мальчик – это кличка мерина. В общем, испугался Арамис, взбрыкнул, а я удержать не смогла, замешкалась. Упала, очнулась – гипс.

– Но Казик сказал, что гипс не накладывают при переломе ключицы…

– Это цитата из фильма, Любаш. Прости, я забыла, что ты не смотрела…

– И как ты теперь, Залина? Нужно домой ехать, да? Конец гастролям…

– Это вы думаете, что конец, милая барышня, – подал голос фельдшер, – а ваша подруга решила, что только начало.

– Что это значит?

– Это значит, что Зайка собирается продолжать работу, – пояснил Казбек. – Сегодня. И оставшиеся дни тоже.

– С поломанной ключицей?! – ахнула Люба. – Ты с ума сошла?!!

– По мнению вашей подруги, – опять встрял фельдшер, – сумасшедшие – это мы с вами, милая Люба, а они, повелители ахалтекинцев, самые нормальные люди на земле.

– Но как же так, Залина? Как можно с такой травмой…

– Можно, – безмятежно улыбнулась Залина. – Проверено.

– Готово, можете потихоньку подниматься, – сказала медсестра и подала пациентке руку. Однако Залина эту руку отвергла и села сама, хоть и морщась от боли.

– Зайка! Но ведь тебе больно! – воскликнула Люба.

– А на этот случай у нас всё предусмотрено, правда, доктор? – Залина переглянулась с фельдшером.

– Да, – хмыкнул он. – Одно лёгкое движение шприца – и можете ломать себе ещё что-нибудь, наркоз уже не потребуется…

– Понимаешь, Любаш, – говорила Залина спустя полчаса, когда они, вдвоём с Любой, сидели на трибунах, наблюдая за тренировкой, – у нас с Эскандером особенная связь. Ты знаешь, что он меня сам выбрал?

– Как выбрал?

– Когда мы для театра подыскивали лошадей, я поехала в соседнюю республику, в одно племенное хозяйство, откуда нам пришло приглашение выбрать их питомцев. И вот, Любаш, хожу я по денникам, присматриваюсь, захожу и к Эскандеру, но только двигаюсь к выходу, как чувствую, что приподнимаюсь над землёй. В буквальном смысле! Этот негодник схватил меня за шиворот и не отпускает! Я пытаюсь вырваться, а он держит меня и только копытом по земле бьёт, мол, без меня не уйдёшь. Вот так и заставил на себя внимание обратить. И конечно, я его забрала! С тех пор между нами и протянулась эта нить. От сердца к сердцу. Знаешь, Любаш, мне кажется, что ни одного мужчину я не смогу так полюбить, как люблю моего Эскандера! И ни один ему в подмётки не годится по благородству, по смелости, по уму…

– Даже Казбек? – улыбнулась Люба.

– Ну, Казбек, конечно, лучший представитель мужского племени, но для меня мой Эскандер непревзойдённый!

– А ко мне ты его не ревновала, когда он от меня отходить не хотел?

– Честно? Было дело… – Залина рассмеялась и тут же, охнув, прижала руку к ключице.

– Зайка, ты не можешь выступать сегодня! Если обычный смех вызывает в тебе такую боль, то что же будет во время спектакля?!

– Будет прекрасно, Любаш, вот увидишь!

И Люба увидела. Сегодняшнее представление прошло ещё фееричней, ещё ослепительней, чем вчера, а главная героиня блистала во всю мощь своего таланта. Ни один её жест не выдал боль, которую она терпела, лучезарная улыбка не покидала её прекрасного лица на протяжении всего действа и заражала своей пылающей энергией остальных. Зрители неистовствовали в своём восторге, и Люба аплодировала громче всех. Она гордилась своей подругой, которую – подумать только! – знала всего второй день. Смогла бы она сама принести себя в жертву искусству, пусть даже такому впечатляющему и прекрасному, как джигитовка? Нет, никогда! И от понимания этого ещё более росло её восхищение перед хрупкой, но такой отважной девушкой!

В гостиницу они вернулись втроём, но от ужина Залина отказалась и прямо вытолкала их из своего номера, заставив спускаться в ресторан.

– Даже слышать ничего не хочу! – заявила она. – Вам обоим надо обязательно поесть, чтобы не упасть с голоду, иначе кто за мной завтра будет присматривать?

Так они и оказались с Казиком вдвоём за столиком. В настойчивых действиях подруги Люба усмотрела умышленный ход – как человек наблюдательный, она сразу поняла, что Залина хочет свести своего друга с новой знакомой поближе. Но это вызывало в ней лишь лёгкую улыбку.

Вчерашняя певица появилась в тот момент, когда они с Казбеком перешли к десерту. Сейчас Люба пригляделась к Шурочке внимательней, вспоминая пропитанные любовью слова официанта. Действительно, девушка была прелестна. Гармоничная стройная фигурка, живое лицо с умными ироничными глазами, короткая мальчишеская стрижка… Она была юной и задорной, и при этом обладала важным качеством, необходимым каждому артисту, – притягательной глубиной души и умением эту глубину показать.

– Очаровательная девушка, правда? – спросила Люба у своего спутника, кивая на певицу, которая раскладывала ноты недалеко от них.

– Да, симпатичная, – отозвался Казик, даже не повернувшись в ту сторону. – Но ты лучше.

– Не все бы с тобой согласились! – с усмешкой сказала девушка, заметив краем глаза официанта, воздыхателя Шурочки. Сейчас на нём была обычная одежда, и он сидел недалеко от певицы, не сводя с неё влюблённого взгляда. «Когда же он успевает работать?» – подумала Люба.

– И хорошо, что не все! – значительно произнёс Казбек. – Я хочу быть единственным.

– Казик…

– Люба, ты мне очень нравишься. Очень!

– Ты мне тоже нравишься, Казик, – вздохнула Люба, которой не хотелось обижать своего знакомого, но что же делать? Не любила и не умела она юлить, тем более с такими хорошими людьми, как этот добрый воин. – Ты мне очень нравишься, но только как друг. Понимаешь?

– У тебя кто-то есть, да?

Ох уж эти прямолинейные мужчины! Люба улыбнулась.

– Да, есть человек, который занял моё сердце. А двоим там места нет…

– Я сильный. Я потесню.

– Ах! – вскрикнула Люба, хватая парня за руку. Глаза её были направлены к раскрытой двери, за которой