Волчица и Мечник - Евгений Рафт

Но в этот раз они напали не на того зверя.

Резкий поток ветра разметал пыль. Громкий рык разлетелся по округе. В темноте двора появился огромный силуэт, длинные белые клыки было видно даже в кромешном мраке.

Гигантская волчица оскалилась и вышла из тени. Лунный свет проходил сквозь взъерошенную белую шерсть, почти заставляя её сиять. В зелёных глазах горело пламя ярости, из пасти вырывались облака пара.

Волчица зарычала и бросилась вперёд.

Выпивохи выронили бутылки и с криками рванули наутёк, но Юки одной лапой перекрыла выход из двора, а второй отправила пьянчуг в полёт до ближайшей стены. Прошло всего мгновение, а бой был уже закончен.

Волчица отступила обратно в тень.

По дворику снова пролетел сильный порыв ветра, а вместе с тем пропала гнетущая аура.

Юки вернула себе человеческий облик и подбежала к Агнару. Она помогла ему подняться на ноги, участливо подставив худенькое плечо.

— Твои уши и хвост… — просипел Агнар и тут же скривился от боли в челюсти.

— О себе думай, а не о моих ушах! — зло прошипела в ответ Юки. — На тебе же места живого нет!

Она проследила за тем, чтобы Агнар держался на ногах, а после подобрала с земли плащ и накинула его на свои плечи. Странно, но кусок материи уцелел после превращения Волчицы, сломалась только застёжка.

— Идти сможешь? — спросила Юки, возвращаясь к Агнару.

— Да, потихоньку доковыляю…

Наёмник и Волчица поспешили покинуть двор, пока на шум не прибежали стражники. От обилия зевак спасало то, что на город опустилась ночь, а простые жители не спешили проверять, кто же так громко кричал в тёмной подворотне. Люди слишком ценили собственную шкуру, чтобы рисковать ей ради любопытства.

Агнар и Юки незамеченными добрались до постоялого двора и вошли в свою комнату.

Дрова в печурке уже давно прогорели, но угли всё ещё грели воздух. Толстая свеча на столе оплавилась до половины и коптила, наполняя пространство вокруг неприятным запахом. Колеблющийся огонёк заставлял тени плясать, создавая гнетущую атмосферу.

Агнар лёг на кровать, прижимая руку к болящим рёбрам.

— Ты как? — спросила Юки, её худенькое тело куталось в плащ, а на шее висел мешочек с камнем души. Похоже, в этот раз Волчица не потеряла своё сокровище.

— Кости не сломаны, жить буду!

Юки нахмурилась и зло воскликнула:

— «Жить будешь»?! Уверен?! А вот я сейчас возьму и покусаю тебя до смерти! Это надо же было ввязаться в такое дело! О чём ты думал?! Мало того, что сразу напал на двоих, так ещё перед этим не проверил местность вокруг!

— О! Так ты следила за мной?

— А как не следить за таким глупым барашком?! Не будь меня рядом, тебя бы убили!

Агнар не стал спорить. Юки была полностью права. Перед подобным делом стоило всё трижды проверить, а только потом браться за выполнение. Но наёмник поспешил, он хотел как можно скорее раздобыть денег. И это чуть не вылилось в трагедию.

— Спасибо тебе, — тихо произнёс Агнар.

— Вот! Уже начинаешь подбирать нужные слова, продолжай.

Юки позволила себе улыбнуться и гордо упёрла руки в бока. Пушистый хвост тихонько покачивался из стороны в сторону, а белые ушки навострились, предчувствуя сладкие речи благодарности.

Но Агнар вдруг нахмурился и быстро проговорил:

— Чёрт! Теперь нам нужно как можно скорее убраться из города!

— А? Почему это?! Беспокоишься за тех выпивох? Не переживай, они остались живы. Я слышала их дыхание.

— Это ещё хуже! Они видели твоё волчье обличье и могут донести Церкви!

— И что они скажут? Что на них напал огромный зверь? Да их посчитают сумасшедшими, только и всего. После крепкого вина и не такое могло причудиться. Кто обратит внимание на слова пьянчуг?

Агнар не был уверен в правильности этих выводов. Однако сейчас он всё равно не мог никуда ехать. Стоило ещё раз положиться на Белую Волчицу. В крайнем случае она сможет вывезти его за границу города на собственной пушистой спине.

— Но работа всё равно не закончена. Денег я с должников не вытряс. Мы снова остались с пустым кошельком.

— Уверен? — озорно спросила Юки, показывая увесистый мешочек с монетами.

— А?! Откуда это?! — удивился Агнар, с трудом приподнимаясь на локте.

— Он выпал у одного из бедолаг, которого я хорошенько приложила лапой. Ну не пропадать же добру, вот я и забрала кошелёк себе. Считаешь, что я его украла? Будешь снова читать нотации?

— Не в этот раз! Ты молодец!

Услышав похвалу, Юки закусила губу и невольно расплылась в милой улыбке. Волчица прожила на этом свете уже много веков, но редко слышала добрые слова. Поэтому она таяла каждый раз, когда ей говорили что-то приятное.

Содержимое мешка было высыпано на кровать. Внутри кошелька оказалось двадцать серебряных монет и больше десятка медных. Этого вполне хватало, чтобы вернуть Патрику долг за выпивох.

— И ещё останется… — протянул Агнар, повторяя собственные мысли.

— А что, если оставить всё себе? — хитро спросила Юки.

— Нет, лучше закончить работу. Репутация превыше всего. Вдруг в следующий раз придётся просить помощи у Патрика. К тому же жадность — грех! Разве ты не слышала такой поговорки?

— Я Белая Волчица! Мне нет дела до вашей глупой морали!

— Вот как? Но ты беспокоилась обо мне, следила из темноты, не стала убивать нападавших и даже устыдилась «кражи» мешка с монетами. Признайся, ты хочешь быть хорошей!

— Что за глупости?! Я Волчица! Ой, да ну тебя! Поступай как знаешь!

Юки показала Агнару язык и спрыгнула на пол. Затем она потушила свечу, быстро юркнула в свою кровать и накрылась одеялом с головой. Однако ещё долго в темноте слышалось недовольное бурчание, слегка похожее на приглушённый рык.

Глава 8. Синие узоры

Агнар смог подняться с кровати только ближе к полудню следующего дня. Всё тело страшно болело, губы распухли, а рот едва открывался. Наёмник был хмур и мало говорил.

Тем временем Юки легко порхала по комнате и напевала какие-то песенки. Она приносила тарелки с едой и уносила пустые. Волчица была в хорошем расположении духа и не уставала подшучивать над своим спутником.

Вот и теперь она в очередной раз остановилась напротив Агнара и весело фыркнула:

— Выглядишь как переспелый помидор!

— Очень смешно, — еле слышно буркнул Агнар и тут же схватился за болящую челюсть.

— О! Видел бы ты своё лицо… хе-хе…

— А у самой-то?

Действительно, под глазом у