Завещание императора - Александр Старшинов

– Вам всем – тебе, Приску, Кориолле, Фламме…

Тиресий наклонился над убитым, попробовал перевернуть, но тут же оставил попытку.

– Ну и здоровый… Настоящий кабан.

– Точно… – поддакнул Кука. – А что с телом будем делать?

– Ночью бросим в каком-нибудь переулке. Главное – не попасться в лапы вигилам.

Тиресий вышел, но вскоре вернулся, и не один, а с парнем лет шестнадцати, светловолосым, круглолицым и голубоглазым. Остриженный на римский манер, мальчишка и одет был как римлянин. С кухни он принес какую-то ветошь, Тиресий вытащил кинжал и тут же заткнул рану тряпьем, как пробкой, – чтобы кровь осталась внутри тела и не испятнала пол. Потом оттащил труп в угол и накрыл принесенной с кухни мешковиной. Впечатление было такое, что Тиресий всю жизнь промышлял наемным убийцей. Да, предсказатель ничуть не изменился. Разве чуть посмуглел, погрубел лицом.

– На кухне мне сказали, что привезут ночью дрова для очага, – стал развивать свой план Тиресий. – Их выгрузят, мы закинем труп в повозку, но из Города вывозить не станем – бросим где-нибудь в тупике. Пославший этого человека не станет заявлять префекту вигилов, что отправил убийцу в наш дом.

– Хорошо бы тогда узнать, кто его послал, – заметил Кука, искоса поглядывая на накрытое мешковиной тело.

Тиресий вернулся к трупу, приподнял мешковину.

– Гладиатор… – сказал, не задумываясь. – Шрамы на руках не от меча, а от трезубца. Здоровяк, к тому же упитанный – чтобы жир защищал на манер доспехов от рубящих ударов. Туника, однако, дорогая, скорее всего – уже вольный, подавшийся на службу к какому-нибудь богачу.

– К какому?

– Понятия не имею. Ошейника нет. На поясе кошель с несколькими монетами – и все. По лицу, разрезу глаз, смуглой коже – он откуда-то с Востока.

– А тебе прозрения на этот счет не было?

– Прозрение было одно: вас убить хотят. Ну а теперь расскажи, в чем дело.

Тиресий налил в бокал Куки разбавленного вина и сам же выпил, после чего уселся в хозяйское кресло. Кука же просто глотнул из кувшина.

– Тит, – обратился Тиресий к мальчишке, – скажи на кухне, чтобы нам принесли еще вина и что-нибудь закусить. И попроси госпожу приготовить комнату – не собираюсь ночевать в гостинице. Впрочем, ты можешь лечь в перистиле – да и я тоже – если найдется еще одна походная кровать.

Тит ушел, а Кука принялся излагать (шепотом, очень-очень тихо) историю похищения завещания.

Договорить они не успели – потому что на пороге возник Либан, нерадивый раб Фламмы. В первый момент Кука решил, что его прислал хозяин. Но тут же по перекошенной роже понял: если Фламма его и послал, то по делу совершенно отчаянному.

– Спасите… – проблеял Либан и грохнулся на колени.

– В чем дело? – Тиресий поднялся.

Кука махнул Либану рукой: мол, говори, не бойся.

– К хозяину кто-то забрался и все перерыл. Всю комнату. Замок на сундуке сломал и бумаги выгреб.

– Мало ли ворья в Городе! – с облегчением вздохнул Кука. – Привратника спроси, кого пропустил наверх. Да и дверь надо иметь попрочнее.

– Привратника уже не спросишь… – застонал Либан. – Привратника зарезали.

– А Фламма где?!

– Здесь уже, на кухне сидит. Госпожа его вином потчует. А меня прогнала… – заканючил Либан. – Господин твердит, что, приди он домой чуть раньше, его бы тоже того… укокошили.

– Ну так ступай к хозяину – может, ему что надо! – приказал Кука. И как только Либан вышел, пояснил: – Свиток искали, не иначе. Но, сам понимаешь, ничегошеньки не нашли.

– А когда не нашли, явились сюда. Ставлю золотой аурей, что привратника зарезал наш гладиатор. – Тиресий кивнул в угол, где лежало тело. На всякий случай потянул носом, не воняет ли. Сморщился: уже малость попахивало. – Как посмотрю, вы, ребята, совсем с ума сошли здесь в Риме. Украсть завещание императора. Вы хоть подумали, что с вами будет?

– Так пергамент Фламма притащил сюда, к Приску. Что ж нам, выкинуть его надо было?

– Фламму я бы точно выкинул. Вместе с пергаментом. Кто поручится, что убийцы не явятся снова? А где сейчас Гай? – Тиресий глянул на преторианца так, будто вел допрос.

– Ушел к Декстру – договариваться об отъезде – старина Гай берет сына Афрания с собой в легион. Ну и выяснить заодно, что известно Декстру.

– Выяснить что-то у Декстра? – переспросил Тиресий ледяным тоном. – Выяснить у центуриона фрументариев?

– Ну да… – Кука невольно поежился.

– Когда ушел Приск?

– Да порядочно. Часу в пятом дня[37].

– И до сих пор не вернулся?

Не нужно было глядеть на устроенные в перистиле часы, чтобы узнать время, – солнце клонилось к закату.

– Надеюсь, ему хватит ловкости выпутаться… – прошептал Тиресий.

Договорить он не успел, Фламма ворвался в библиотеку с радостным воплем и кинулся на шею старому товарищу:

– Тирс, дружище! Ну наконец-то я чувствую себя в безопасности.

– Зря, – покачал головой Тиресий. – Я бы на твоем месте этого не делал.