Операция "Юродивый" - Сергей Бортников

– Ты, как всегда, прав! Когда начнём?

– Сегодня.

Утром Савченко сообщил подозреваемому, что ночью Ванечка бредил и часто повторял: «К нам едет палач!»

Это предсказание Вялов сочинил на ходу.

* * *

В нескольких сотнях метров от областного управления НКВД по улице Советской строители ударными темпами возводили новый многоэтажный жилой дом. За ним, во дворе, стояла ветхая деревянная избушка, в которой никто уже не жил. Снести её обещали ещё до Нового года, но, как всегда, что-то не сложилось, и мероприятие решили отложить на осень.

Оглядываясь по сторонам, Борис миновал строящуюся высотку и свернул налево. Убедившись, что никто за ним не следит, сложил внутрь раскрытые створки ставен старого дома.

Затем вставил в невидимое отверстие посредине одной из досок тонкий маленький ключик и дважды провернул. Выдвинув миниатюрный потайной ящичек, положил в него клочок бумаги и, не опуская назад створки ставен, собрался идти прочь.

В это время сзади него, словно из-под земли, выросли четверо в штатском. Весь отдел контрразведки в полном составе: Крутов, Бабенко, Фильчук, Егоров…

Щёлкнули наручники, сжимая за спиной кисти жертвы.

Александр Дмитриевич, ухмыляясь, запустил руку в карман галифе Горшкова и вытащил оттуда ключ. Спустя мгновение записка уже была у него в руках.

«К нам едет палач!» – прочитал Крутов.

– Что ж, пошли, Иуда! – он больно толкнул бедного Горшкова в бок. – Пришло время каяться!

* * *

Сержант не запирался. Сразу признал свою связь с иностранной разведкой. Но добавил: я военных тайн не разглашал, только делился сомнительными пророчествами Юродивого. Сам, мол, в его способности не верю, так что ничего преступного в моих деяниях нет. Напротив, одна польза – дезинформировал потенциального противника!

Выслушав доклад начальника контрразведки, Токарев приказал устроить возле избы засаду, но Крутов отговорил его от этой затеи. Мол, к делу имеет отношение старший лейтенант Вялов, а у того, сами знаете, какие «тяги» в центральном аппарате…

Дмитрий Степанович сразу согласился с доводами подчиненного и даже не стал вызывать Павла для консультаций: имеешь особое задание – выполняй!

А тому только того и надо было.

Дядя давно велел вступить в более тесный контакт с эсэсовцем Крюгером. Теперь для этого имеются все «законные» основания.

Вялов встретился с Вальдемаром поздним вечером на окраине города – раньше таких мер предосторожности они никогда не предпринимали.

– Смотри, камрад, какое дело… Мои коллеги задержали германского шпиона, – начал заговорщически он, двигаясь рядом с немцем по середине пустынной улочки.

– Зачем ты рассказал об этом мне?

– Так… На всякий случай. Для связи с иностранцами был оборудован тайник в одном из ветхих строений в центре города.

– Ну и что?

– Теперь там засада.

– Я не имею к этому никакого отношения!

– Ну, как знаешь, – спокойно парировал Павел и, развернувшись, направился в обратную сторону.

– Спасибо, друг! – летело ему вслед.

* * *

О том, что она беременна, Катя призналась отцу-матери в конце марта, а вечно занятый Вялов и вовсе не знал пока о том, что вскоре станет отцом такого долгожданного первенца.

И лишь тогда, когда его супруга уже не могла скрывать округлости своих форм, Павел начал кое о чём догадываться.

– А ну-ка, подойди ближе! – сказал после того, как четверть часа исподтишка наблюдал за женой, собиравшейся на Первомайскую демонстрацию. – Что это у тебя?

– Я поправилась на пять килограмм. А ты даже не заметил! Тоже мне чекист…

– Скажи, ты от меня ничего не скрываешь?

Супруга зарделась, и Вялов наконец-то понял всё.

– Катя! Катенька! Катюша! – он схватил её на руки и стал кружить по комнате.

– Тише, сумасшедший… Мне нельзя нервничать!

– А ты не нервничай – радуйся, наслаждайся жизнью! И кто у нас будет: мальчик, девочка?

– Мальчик. Тимофей Палыч.

– А может, София Павловна? Тоже неплохо звучит!

– Нет. Тимофей. Генерал Вялов. Не как ты – вечный лейтенант.

– Обижаешь – старший! Что соответствует званию майор РККА. А я, хоть давно член партии, только-только из комсомольского возраста вышел! Так что у меня всё ещё впереди!

– Ладно, не бурчи, лучше помоги завязать пояс на платье…

* * *

Курсанты из Германии тоже приняли участие в параде, посвященном дню солидарности трудящихся. А как же? У них при власти – национал-социалисты, можно сказать, братская рабочая партия!

По окончании демонстрации Вялов и Крюгер условились встретиться в арке одного из соседних с управлением НКВД домов.

– Еще раз хочу поблагодарить тебя, – тяжело вздохнув, начал Вальдемар.

– За что?

– За предостережение.

– Так ты ж там не при делах!

– Не паясничай. Да, твой коллега работал на меня. И тайник тот я лично заложил.

– Спасибо за откровенность. Выходит, ты кадровый разведчик?

– Нет, Паша, и ещё раз – нет! Я же говорил тебе, что состою в научной организации «Аненербе». Моё руководство не интересуют ваши военные секреты – только мальчик. Юродивый.

– Значит, ты не доверял мне и решил подстраховаться… А тебе известно, что Горшкова за это расстреляли?

– Как? Уже?

– В моей конторе шутить не любят…

– Да, печально…

– Если начальству кто-то донесёт, что наши с тобой встречи имеют целью не только спортивное соперничество, меня ждёт его участь…

– Значит, нам обоим следует усилить бдительность!

– Нет, камрад, мы должны просто перестать встречаться!

– Не выйдет, Паша! – голос Крюгера стал вдруг жёстким.

– Это почему же?

– А потому, что ты у меня вот здесь! – немец хлопнул себя по карману кителя. – Нас интересует Ваня! И если ты попытаешься спрыгнуть с поезда – пойдешь следом за Борисом.

– Ах, вот как вы запели? – возмущенно закипел Вялов, задействовав все свои актёрские способности. – Хорошо, Вальдик, я тебе это припомню!

– Прости, погорячился… Пойми, у нас нет другого выхода, кроме как держаться друг за друга!

– Так держись! Зачем надо было впутывать моего подчиненного? Неужели не понятно, что чем больше людей вы привлекаете к сотрудничеству – тем больше подставляете под удар меня!

– Доктор Левин тебе не доверяет.