Битва за Курилы - Валерий Павликов

– Черт! Интересно, сколько еще людей знает о том, что я интересуюсь подводным грунтом?

Даноси откинулся в кресле.

– Такая жара, – он указал рукой на окно, сквозь прикрытые жалюзи которого пробивались солнечные лучи, – давно такой не было.

Содзи усмехнулся. Что-то было в профессоре от типичного японца, никогда не унывающего и любящего пошутить.

– Итак, Содзи, за такой подарок можно многое сделать.

– Ну так в чем дело? Где томограф?

– Вы толкаете меня к нарушению правил, – усмехнулся профессор.

– И желательно как можно быстрее.

Профессор расхохотался.

– Пойдемте!

Выйдя в коридор, они направились к лестничной площадке и вскоре оказались перед дверью ярко освещенного лифта. Молодой лейтенант молча вытянулся около стены, затем открыл дверцу лифта и вошел в кабину вслед за майором и ученым. Захлопнув дверцу, он вопросительно посмотрел на Даноси, и тогда тот сам нажал на нижнюю кнопку.

– Советую вам сесть, Содзи.

– Нас ожидает долгое путешествие?

– Почти сто метров.

Кабина лифта стала быстро набирать скорость – стремительно промелькнула площадка нижнего этажа, а замедление и мягкий толчок известили о конце длинного пути.

Наконец офицер открыл дверцу лифта. Тяжелая бронированная дверь, находящаяся напротив них, плавно ушла в сторону, и они пошли по короткому коридору, стены и потолок которого представляли собой трубу, сплюснутую с боков. В конце коридора плавно открылась вторая дверь.

Даноси и Содзи очутились в обширном зале – высокий потолок опирался на правильные ряды металлических колонн, и границы зала исчезали в полумраке.

– Наше хозяйство…

Это был светотомограф – святая святых Института оптической техники. Необычайно большая длина томографа, достигающая почти ста метров, и его гигантский диаметр сочетались с огромными линзами, напоминая своим видом колоссальный циклотрон. Он вызывался к действию последовательным возбуждением и включением нескольких тысяч магнитных полей, так что подхватываемые ими фотоны приобретали скорости, близкие к скорости света. Пройдя систему линз, фотоны образовывали поток. Система постепенного включения этих гигантских линз позволяла учитывать малейшие энергии светового потока и стремительно увеличивать изображение.

– Невероятно!

– За дело, Содзи! Если на вашу пленку попал хотя бы один фотон света, мы отыщем его.

Они уселись в легкие жесткие кресла напротив большого жидкокристаллического экрана. Содзи смотрел прямо перед собой. На экране появились очертания кратера Цибайши. Сейчас кратер был виден таким же, как и в перископ средней силы с глубины ста метров. Рука сотрудника Хирохито щелкала мышкой управления экраном. Содзи показалось, что изображение несется на него с огромной скоростью. Только привычка майора к чрезвычайным ситуациям удержала его на месте – челюсти его плотно сжались, пальцы крепко обхватили ручки кресла. Границы кратера мгновенно расширились и вдруг выскочили за пределы экрана. У майора даже немного закружилась голова. Поверхность морского дна была видна так же, как был бы виден ярко освещенный двор с балкона пятого этажа – можно было сосчитать все трещины каменной плиты.

Чувствуя, как у него сжимается сердце, Содзи на мгновение закрыл глаза, а когда их открыл, то перед ним на экране стояли два человека в скафандрах. Один из них держал в руках длинную металлическую трубу, направленную прямо на майора.