Гайдзин - Джеймс Клавелл

— Это было предложение мистера Грейфорта, но я сегодня рано утром побывал и там и там. Ничейная Земля лучше, безопаснее.

— Значит, об этом мы договорились. Мне будет трудно пройти мои десять шагов. Я предлагаю, чтобы мы сразу заняли свои позиции и по чьему-нибудь слову, вашему, если пожелаете, прицелились и выстрелили.

— Я проконсультируюсь с мистером Грейфортом.

— Что ещё?

Горнт нерешительно помолчал, потом взглянул на Джейми.

— Мы можем оговорить детали позднее, как участники прибудут на место дуэли, какими маршрутами, кому из врачей мы можем доверить присутствовать и так далее. И наконец, последнее…

— У меня сложилось впечатление, что вы хорошо осведомлены о правилах дуэлей, мистер Горнт, — натянуто произнес Джейми. — Вам доводилось участвовать в одной?

— В нескольких, мистер Макфей. Один раз в качестве участника и дважды секундантом, пока я учился в Ричмондском университете. — Опять эта улыбка, теплая, дружеская и искренняя. — Мы на юге очень серьезно относимся к вопросам чести, сэр.

Приятная нереальность этих вопросов и ответов и уверенность Джейми в том, что Грейфорт подставил тайпэна, несмотря на все упрямство Малкольма, заставили его потерять контроль над собой.

— Тогда вы должны знать, что Норберт был неправ, — сердито заговорил он. — Норберт из кожи лез, чтобы спровоцировать тайпэна, оскорбил его несколько раз, и нет никакого сомнения в том, что ему следует извиниться, и тогда мы сможем прекратить все эти глупости.

— Джейми! — резко остановил его Малкольм и приказал бы ему выйти, если бы не вчерашний день. Вчерашний долг был огромен и бессрочен, поэтому он обратился к нему как к настоящему другу, каким Джейми был для него: — Это не ваша забота, и мне известны ваши чувства. — Он повернулся к Горнту. — Он, знаете ли, прав, поведение Норберта было очень странным. — Горнт промолчал, Малкольм пожал плечами и улыбнулся. — Йосс. Вас это также не должно заботить, мистер Горнт. Так, значит, вы один раз были дуэлистом и дважды секундантом. Ясно, что вы победили. А ваш противник?

— Я не убил его, сэр, не пытался убить его. Я просто ранил его.

Они смотрели друг на друга, оценивая один другого.

— Тогда мы обо всем договорились, — нервно произнес Джейми.

— Да, кроме оружия. Мистер Грейфорт выбирает сабли. — Малкольм ошеломленно раскрыл рот, а Джейми побледнел.

— Мы договорились о дуэльных пистолетах, — сказал Джейми. — Договорились.

— Прошу прощения, сэр, такой договоренности не было. В качестве стороны, получившей вызов, мистер Грейфорт имеет право на выбор оружия.

— Но мы согла…

— Джейми, позвольте я сам с этим разберусь, — прервал его Малкольм, поражаясь собственной отрешенности, ожидая подвоха от Норберта. — Всегда считалось, что мы джентльмены и будем драться на пистолетах.

— Прошу прощения, но я получил иные указания, сэр. Что же до ваших слов о джентльменах, мой участник считает себя таковым и предпочитает защищать свою честь саблей, что является вполне обычным.

— Это явно невозможно.

— Мистер Грейфорт также сказал — должен признаться, я этого не одобряю, о чем ему и заявил, — он также сказал, что, если вы пожелаете, он согласится на ножи, мечи или боевые цепы.

Джейми начал было подниматься, но Малкольм остановил его.

— В моем нынешнем состоянии это невозможно. — Малкольм собрался с мыслями и твердо добавил: — Если это трюк, с помощью которого Норберт намеревается приобрести лицо, унизить меня и добиться отмены дуэли, то я плюю ему в глаза и буду продолжать плевать и впредь.

Джейми вспыхнул от этой бравады, восхищаясь и ненавидя её, потом вдруг осознал, что это может явиться идеальным предлогом для обоих противников, чтобы избежать дуэли и сохранить лицо.

— Тайпэн, вам не кажется…

— Нет. Мистер Горнт, совершенно очевидно, что я не могу, в данное время, даже пользоваться саблей. Пожалуйста, попросите Норберта согласиться на пистолеты.

— Что ж, сэр, я, разумеется, попрошу. Без сомнения, первым долгом секунданта является попытаться примирить противников, и мне кажется, что в Азии довольно места для вас обоих, джентльмены. Я попрошу его.

— Мистер Горнт, — сказал Джейми, — я буду здесь. Если я могу что-то сделать, чтобы остановить это безумие, только скажите.

Горнт кивнул, начал вставать, но остановился при словах Малкольма.

— Не мог бы я поговорить с вами наедине, мистер Горнт? Вы ведь не будете возражать, Джейми, не правда ли?

— Конечно нет. — Джейми пожал руку Горнту, потом повернулся к Малкольму. — Сегодня в полдень в клубе собрание всех торговцев для обсуждения этой бомбы, которую нам подкинул сэр Уильям.

— Я приду, Джейми, хотя серьезного обсуждения там не будет, одни вопли да пьяная горячность.

— Согласен. До встречи, тайпэн. — Джейми вышел. Оставшись одни в изящном кабинете, молодые люди ещё раз посмотрели друг на друга.

— Вы уже в курсе очередной глупости, придуманной нашим парламентом?

— Да, сэр. Все правительства глупы.

— Не выпьете ли вы со мной бокал шампанского за компанию?

— Есть повод?

— Да. Не знаю почему, но мне приятно знакомство с вами.

— А, значит, и вы почувствовали то же самое? Как-то неправильно, вам не кажется?

Малкольм покачал головой и позвонил в колокольчик. Появился Чен, и, когда шампанское было открыто, он разлил его в бокалы и вышел; молодые люди сидели молча, и его маленькие глазки метались от одного к другому.

— Ваше здоровье!

— Ваше здоровье, — ответил Горнт, смакуя охлажденное вино.

— У меня было впечатление, что вы хотите поговорить со мной приватно.

Горнт рассмеялся.

— Я и вправду хотел. Опасно, когда противник способен читать твои мысли, а?

— Очень, но нам не обязательно быть противниками. Компания Ротвелла — хороший клиент, ненависть и кровная вражда между Струанами и Броками вовсе не обязательно должна касаться и вас тоже, что бы там ни говорили Тайлер или Морган.

Горнт опустил глаза на граненый хрусталь и пузырьки вина, спрашивая у них, прав ли он, считая, что момент настал, или ему следует подождать. Карие глаза внимательно посмотрели на Струана. Он решил забыть об опасности.

— У вас репутация человека, которому нравятся тайны, которому можно доверять.

— А вам?

— В вопросах чести, да. О вас говорят… вы любите истории, легенды?

Малкольм собрался с мыслями: нереальность происходящего разговора и этот человек мешали ему сосредоточиться.

— Некоторые нравятся, другие — не очень.