Неукротимый, как море - Уилбур Смит

Настроившись на серьезный лад, он приступил к работе. Точные, уверенные движения выдавали в нем знающего свое дело человека.

Внезапно он замер, подался назад и выдохнул:

— Вот это да! Пистолетика-то нет!

Ник обернулся, но Эйнджел уже укрыл обнаженную фигуру толстым шерстяным одеялом и принялся массировать.

— Шкипер, нам, девочкам, лучше побыть одним. — Кок усмехнулся, блеснув бриллиантовой серьгой.

В памяти Ника остался мимолетный образ изумительно прекрасного тела юной женщины, чье бледное лицо обрамляла копна медно-золотистых волос.

В толстом свитере, укутанный поверх комбинезона серым шерстяным одеялом, в теплых вязаных носках, Ник обеими ладонями обнимал фарфоровую чашку и вдыхал аромат обжигающего кофе. Это была уже третья за последний час, однако озноб не проходил, и он нет-нет да и передергивал плечами.

Дэвид Аллен передвинул капитанский стул поближе к радиорубке, чтобы Ник мог одновременно командовать судном и следить за радиоперехватом. По левому борту вырастали очертания мрачных скал мыса Тревоги.

Тишину разорвал писк приемника. Вахтенные офицеры замерли, вслушиваясь в долгую трель морзянки, однако для расшифровки требовалась помощь радиста.

— «Ла-Муэт» добралась до лайнера, — объявил Трог и присовокупил, с каким-то извращенным удовольствием оглядывая вытянутые лица: — Они сделали нас, ребята. Двенадцать с половиной процентов за спасение достанется…

— Прекратить отсебятину! — раздраженно бросил Ник, но Трог, прежде чем склониться над блокнотом, вновь язвительно ухмыльнулся и уже потом стал зачитывать вслух.

— «„Ла-Муэт“ — „Флотилии Кристи“. „Золотой авантюрист“ выброшен на берег, зажат льдами и отливом. Точка. Корпус поврежден ниже ватерлинии. Точка. Трюмы подтоплены. Точка. Открытая форма Ллойда совершенно исключена. Подчеркиваю необходимость приступить к спасательным работам немедленно. Точка. Погода ухудшается. Мое последнее предложение — восемь тысяч посуточно и два с половиной процента остаточной стоимости. Жду до 14.35 по Гринвичу…»

Ник разжег «манилу» и рассеянно подумал, что стоило бы их поберечь — это последняя коробка. Окутанный голубым дымом, он нахмурился и поплотнее закутал плечи в одеяло.

Жюль Левуазан ни за что не уступит — до упора будет диктовать условия и выдвигать ультиматумы. Режим радиомолчания, установленный Ником, оправдался. Скорее всего Жюль считал себя в полной безопасности, считал, что на две тысячи миль в округе он единственный спасатель и держит «Флотилию Кристи» за глотку.

Жюль наверняка обследовал корпус «Золотого авантюриста», и если бы увидел, что спасение возможно — пусть даже с вероятностью успеха пятьдесят на пятьдесят, — то предложил бы открытую форму.

Шансы были не на его стороне, а сметливостью и опытом с ним никто не мог потягаться. Стало быть, дело обстояло непросто. Возможно, «Золотой авантюрист» засосало в песок и вморозило в лед… и не следует забывать, что двигатели «Ла-Муэт» развивали жалкие девять тысяч лошадиных сил.

Что ж, в этом случае придется бросить завозной якорь-верп и запитать насосы лайнера… Ник перебирал в уме возможные решения. Будет нелегко, но «Колдун» способен выдать двадцать две тысячи лошадей. К тому же имелись и другие козыри…

Ник взглянул на часы — Жюль поставил двухчасовой ультиматум.

— Радист, — тихо позвал он. Вахтенные офицеры напряглись и как один подались вперед, стараясь не упустить ни слова. — Установить телексную связь с «Флотилией Кристи» в Лондоне и отправить следующее сообщение: «Лично Дункану Александеру от Николаса Берга, капитана „Колдуна“. Точка. Я подойду к „Золотому авантюристу“ через час сорок минут. Точка. Предлагаю спасательный контракт по открытой форме Ллойда. Точка. Предложение действительно до 13.00 по Гринвичу».

Трог удивленно уставился на него и часто-часто заморгал покрасневшими глазами.

— Повторите, — потребовал Ник. Радист, чуть ли не выкрикивая, зачитал текст и недоуменно замер, словно ждал, что капитан отменит распоряжение.

— Выполнять! — Ник встал и повернулся к Дэвиду: — Мистер Аллен, жду вас со старшим механиком у себя в каюте.

Возбужденный гул голосов провожал его, пока капитан не закрыл за собой дверь.

Через три минуты раздался стук, и вошел Дэвид. Ник оторвался от записей.

— Что говорят на мостике? Считают меня сумасшедшим?

— Они еще дети, — пожал плечами Дэвид. — Что они могут знать?

— Не так уж и мало. Впрочем, люди правы. Предлагать открытую форму, не осмотрев место, и есть сумасшествие! Но это сумасшествие человека, у которого не осталось выхода. Садитесь, Дэвид. — Ник уже не мог хранить бесстрастное молчание, ему требовалось выговориться. — Самым настоящим безумием было решиться на эту гонку и выйти из Кейптауна. Я поставил на карту все, отказавшись от контракта с «Эссо», а ведь мне позарез нужны живые деньги. Все висит на волоске: компания, «Колдун», второе судно — все!

— Понятно, — пробормотал сконфуженный неожиданным признанием Дэвид и залился румянцем.

— Так что сейчас я ничем не рискую. Если не получится вытащить «Золотой авантюрист», я теряю лишь то, что и так потеряно.

— Мы могли бы согласиться на более низкую посуточную ставку, — предложил Дэвид.

— Нет. Дункан Александер мой личный враг. Он заключит со мной контракт только в одном случае — если предложение окажется настолько заманчивым, что ему некуда будет деться. Попробуй он отвергнуть открытую форму, я потащу его на заседание комиссии Ллойда, выставлю не в лучшем свете перед его же акционерами. Я вытяну из него все кишки и завяжу узлом на глотке. У него нет выбора. Если же я предложу посуточную ставку на несколько тысяч меньше, чем «Ла-Муэт»… — Ник замолчал и потянулся к коробке с сигарами, но тут же замер с протянутой рукой и вместе с креслом повернулся на громкий стук в дверь. — Войдите!

На синем рабочем комбинезоне Бейкера не было ни пятнышка, и только повязку на голове украшали потеки машинного масла. Развязность и хвастовство, которые Ник выбил из него о переборку машинного отделения, опять вернулись к стармеху.

— Ну и ну! — заявил он с ходу. — Мне тут сказали, что ты решил немного попрыгать. Говорят, у тебя съехала крыша и ты сиганул за борт, а когда тебя выловили, ты, не откладывая в долгий ящик, предложил открытую форму на полную безнадегу.

— Я бы тебе объяснил, — не моргнув глазом ответил Ник. — Да только мне не хватит нецензурных выражений. — Старший механик озорно ухмыльнулся, и Ник поспешил продолжить: — Просто поверь, что играю я с чужими фишками. Все, что можно было, я уже потерял.

— Звучит заманчиво, — снизошел австралиец и нахально угостился «манилами» Ника, не спросив разрешения.

— К тому же стандартные двенадцать с половиной процентов от суточной ставки — жиденькая кашка для команды.

— И тут я соглашусь. — Вин Бейкер поддернул комбинезон.