Ключи от времени - Улисс Мур

— Но это какое-то некрасивое название, — заметил Джейсон.

— Последняя буква на самом деле не похожа на «Е», — сказал Рик. — Наверное, это написано на каком-то другом языке.

— Надо полагать! Ты когда-нибудь встречал такое слово — «метие»?

— Можно опять заглянуть в наш словарь и посмотреть, — предложила Джулия. — Он в отличном состоянии, хотя и прокатился впереди меня по жёлобу. — Говоря так, она скорчила Рику гримасу.

— Поднимемся на борт? — предложил Джейсон.

На причале лежала доска, которая вполне могла послужить сходней.

С помощью близнецов Рик приставил доску к борту, а затем с комичным поклоном предложил Джейсону подняться первым:

— Капитан Джейсон, мы после вас…

Джейсон похлопал его по плечу и произнёс с пафосом:

— Спасибо, капитан Рик… — Затем обернулся к сестре, которая тем временем принесла словарь, и добавил: — Капитан Джулия, рад видеть вас на борту нашего судна!

Он пробежался по сходне и спрыгнул на борт.

Корабль целиком был построен из дерева. Всего одна палуба и под ней трюм. По обе стороны палубы размещались деревянные скамьи, десять рядов, а рядом с ними — поднятые вверх вёсла. Как оказалось, все они крепились к уключинам прочной цепью.

— Таким образом, нет риска, что весло уплывёт в море, — пояснил Рик.

— Отличное объяснение, капитан Рик! — кивнул Джейсон.

— «Метис»! — воскликнула Джулия, листавшая словарь. — Это судно называется «Метис». Это греческое название.

— А, вот оно что, — с умным видом произнёс её брат. — Ну, «Метис» намного лучше, чем «Метие».

— А что это означает? — спросил Рик.

— Ммм… да. «Метис» означат «мудрость». Так звали одну из жён Зевса, дочь Океана и Тефиды. Умная женщина, даровитая, как, впрочем, все женщины!

Джулия закрыла словарь, потом заглянула в трюм:

— Пустой! Тут ничего нет.

Вообще-то её не покидала надежда найти сокровища, спрятанные где-то в тайнике среди скал. Но судно оказалось пустой скорлупой.

На мачте, высившейся посередине палубы, не было паруса. Лишь толстые, покрытые морской солью канаты тянулись от её верхушки к носу и корме.

— Хм, нет парусов, — проговорил Рик. — Боюсь, это судно никогда не выходило в море. Или же очень давно не выходило. Однако, мне кажется, оно в хорошем состоянии. Я нигде не заметил тередо или…

— Тере, что?

— Тередо. Жуки-древоточцы, они питаются деревом. Делают себе в обшивке гнездо и потом постепенно разрушают судно.

Джейсон выпятил нижнюю губу, как бы говоря «Ну и дела!».

Маленькие капитаны прошли на корму. Тут они увидели два более широких и плоских весла, уключины которых находились чуть выше уровня борта.

— Это гребные рули, — пояснил Рик. — С их помощью меняют направление движения судна.

Каждый руль имел неширокую поперечную планку, что придавало им сходство с латинской буквой L.

— А это что такое? — спросил Джейсон, указывая на небольшой деревянный домик на корме.

— Это? Это, я полагаю, каюта капитана… — тихо произнёс Рик, подходя ближе.

В дверном проёме висела старая джутовая занавеска, попорченная сыростью и временем. Рик осторожно отодвинул её и заглянул внутрь. Пришлось зажечь зажигалку, чтобы осветить тесное помещение.

Каюта была пуста. С одной стороны стояла простая кровать, втиснутая между двумя сундуками, а с другой к обшивке крепилась болтами доска, служившая столом. На ней стоял канделябр с тремя огарками свечей.

И рядом лежала книга.

Рик прошёл к столу, зажёг свечи и дрожащей рукой прикоснулся к книге.

— Это, наверное, бортовой журнал последнего капитана, — прошептала Джулия.

Рик вытер пыль с чёрной кожаной обложки и открыл книгу.

За пределами грота, в открытом море, гигантская молния ослепила горизонт.

Глава 21
Последняя запись

На первой странице красивым почерком было написано:

«17 сентября нынешнего года

Это будет, наверное, последнее путешествие красавицы «Метис». Она исполнила все наши желания, и ей больше незачем отчаливать. Руки, которые управляли ею, теперь не в силах делать это. Мои стали слишком слабыми, я постарел. А того человека, который сопровождал меня всюду, больше нет. Время в конце концов прервало наши приключения. Теперь, когда якорь лежит недвижно на дне этого уголка моря, скрытого от всех, мне остаются только воспоминания о том, что мы видели и пережили, где побывали и что узнали. И всё равно остаются мечты о далёких портах, что я так и не посетил. Мечты и воспоминания — это почти одно и то же, их следует готовить на медленном огне, чтобы испечь ароматный хлеб, способный утолить голод старика.

Да, я стар. Постарело и наше судно, но оно ещё способно преодолеть любые преграды, следуя желаниям своих капитанов.

А теперь, моё дорогое судно, остановись!

Ты вырезано из дерева священного дуба, и прошу тебя, дай отдых своим вёслам!

У тебя нет больше капитанов. И ты не встретишься больше с Повелительницей пиратов, из-за которой приходилось лавировать в бурном море.

Пусть ночь будет для тебя лёгкой, дорогая «Метис», потому что именно ей я вверяю тебя».

Рик перевернул страницу — больше записей не было.

— Что скажете? — спросил он.

— Я узнал почерк, — сказал Джейсон.

Вытащив из кармана дневник, который они нашли в башенке, он раскрыл его и положил рядом с судовым журналом. Несомненно, писала та же рука.

— Это последняя запись старого Улисса. Его прощальное письмо.

— Он пишет о приключениях, о далёких портах, — сказала Джулия. — Должно быть, немало поплавал на этом судне.

— Или хотя бы воображал, что плавает, — поправил её Рик. — Не думаю, чтобы он когда-нибудь выходил отсюда в открытое море.

Джейсон, листая дневник, проговорил:

— И всё же он пишет о Египте так, словно побывал там.

— Но не на вёсельном судне! — воскликнул Рик. — Здесь нет двигателя, нет парового котла, нет даже парусов!

— Однако есть вёсла!

— А ты думаешь, можно найти моряков, которые согласились бы отправиться на вёслах из Англии в Египет? Что-то я сомневаюсь. Если б такие нашлись, про них трубили бы по всем телеканалам мира!

У Рика наворачивались слезы на глаза. Читая судовой журнал, он не мог не вспомнить своего отца, который не успел даже состариться. Море забрало его однажды вместе с лодкой и решило не возвращать. Какие уж тут мечты о далёких портах.