Ручей Повешенной Женщины - Луис Ламур

Через несколько минут Коротышка что-то забормотал и открыл глаза. Сперва взгляд его уперся в Эдди. Потом, повернув голову, он уставился на меня.

— Привет, Коротышка, — сказал я. — Ты, главное, лежи спокойно.

Коунс расслабился и вытянул ноги, глядя на черные своды пещеры, где мерцали отсветы костра. Затем глаза его закрылись, но тут же снова открылись.

— Вы нашли моего коня? — спросил он на удивление бодрым голосом.

— Нет. Пойду гляну. — Я натянул сапоги на мокрые носки. — Коротышка… а кто в тебя стрелял?

— Стрелял? В меня стреляли? — изумился он. — Я думал, меня что-то ударило… что-то… Не знаю, что именно.

Эдди поднес к его губам бутылку.

— Это виски.

Я поднялся, притопнул, чтобы уж до конца вогнать ступни в сапоги, и поежился.

Снаружи было чертовски холодно, да еще и ветер разыгрался. Впрочем, я даже отчасти обрадовался этому, поскольку знал, что теперь буря окончательно заметет все следы — и наши, и Коротышкины. А значит, ни Роман Белен, ни кто другой нас не отыщет.

Ярдах в пятидесяти от того места, где я нашел Коротышку, стоял его конь. Поводья волочились по снегу. По-видимому, Коунс свалился с седла, когда разыскивал пещеру. Во всяком случае, одно представлялось несомненным: Коротышка знал про пещеру. И вообще, у меня складывалось впечатление, что о пещере знала вся округа.

Подобрав поводья, я отвел коня ко входу в пещеру и очистил от снега.

Когда я подошел к костру с Коротышкиным седлом, сам он лежал с закрытыми глазами. Эдди взглянул на меня.

— Теперь несет околесицу. Все твердил про встречу с кем-то… Потом про перестрелку на какой-то Башне.

— Должно быть, он говорил про Башню Дьявола. Это где-то в Берложьих горах.

Интересно, размышлял я, уж не Белен ли там побывал?

Склонившись над раненым, я спросил:

— Коротышка, там был Белен?

— Нет, — последовал ответ.

Он открыл глаза и с минуту смотрел мне прямо в лицо совершенно осмысленным взглядом. Сейчас он не бредил.

— Пайк, — произнес Коротышка, — так я сумел… я все-таки нашел пещеру?

— Это ты все тут приготовил? Провизию и дрова?

— Да нет же, черт побери! — Он посмотрел на меня как-то странно. — А ты откуда знаешь это место? Тут же бывшая нора Клайда Орума.

Клайд Орум! А я уж и забыл о нем. Даже не слыхал про такого много лет.

— Ты знал его? — невольно вырвалось у меня.

— Чин Бакер знал… У Клайда тут была семья. Чин кое-что знал о них. Мы один раз уже прятались здесь… так что, когда мне пришлось бежать… я приехал сюда.

Казалось, ему труднее стало говорить.

— Почему ты бежал?

Несколько секунд он молчал, потом ответил:

— Дьявольщина, Пайк! Мы все… они всех перебили. Просто появились черт знает откуда и перестреляли нас, как куропаток… Никогда их раньше не видел.

Эдди подошел к нам, кивнув мне.

— Я сварил тебе суп, парень, — сказал он Коротышке.

— Так, значит, они тебя подстрелили? — допытывался я.

— В меня стреляли? — повторил он с прежним недоуменным выражением на лице. — Я думал, меня ударили сзади… хотя там никого не было, кроме…

Он не договорил. И ему уже не требовался суп.

Эдди медленно повернулся, подошел к костру и опустил миску на землю. Коротышка Коунс умер, так и не успев сказать, кто же убил его.

«Там никого не было, кроме… « Кроме кого?

Кто-то стрелял Коунсу в спину, стрелял с близкого расстояния. И Коротышка знал убийцу, но не ждал выстрела. Как и Джонни Вард.

И шайку Гетти поголовно истребили. Значит ли это, что Тома постигла та же участь?

И кто такие они?

Все эти вопросы нагоняли тоску и уныние. Мне захотелось убраться из этих мест как можно скорее. Если бы сейчас я оказался вблизи железной дороги, то не раздумывая вскочил бы в вагон, — и только менял видели. Махнул бы на юг, подальше от снегов и морозов, и до конца жизни пас бы коров на мексиканской границе.

Подумать только, ведь я приехал сюда, чтобы тихо-мирно скоротать зиму в заботах о Джастиновых стадах, — и что из этого вышло? Меня оскорбили, уволили с работы да еще и обвинили в краже той самой скотины, ради спасения которой я отмахал столько миль. И вот теперь человек, которому я пытался помочь, умер у меня на руках. А шайку Гетти перебили. Какие-то чужаки хозяйничают в округе и убивают людей, и никто понятия не имеет, кто они такие и что вообще здесь происходит…

Но больше всего меня тревожило то, что уж очень ловко все было проделано… Если бы мы случайно не наткнулись на Коротышку Коунса, прошли бы месяцы, а то и годы, прежде чем кто-нибудь проведал, что шайку Гетти уничтожили.

А что сталось со стадом, которое люди Гетти держали среди холмов? Как только я задал себе этот вопрос, так тотчас же в голову мне пришла совершенно дикая мысль. Однако минуту спустя я сообразил: какой бы глупостью — на первый взгляд — не казалась моя догадка, она все же верна.

Эдди протянул мне миску супа, а сам начал прихлебывать из той, что налил для Коротышки. На покойника старались не смотреть.

— Эдди, мы уезжаем, — заявил я. — Поскачем прямиком в Майлс-Сити или куда-нибудь еще и сядем на поезд.

— Ладно.

Покончив с супом, я отставил миску в сторону и вытер губы тыльной стороной руки. Эдди не сводил с меня взгляда.

— Что тебя гложет, дружище? — поинтересовался я.

— А как насчет этой Энн Фарлей? Ты собираешься просто так вот взять и уехать?

Черт, тут он меня уел. Эдди поставил вопрос ребром, и он прекрасно понимал, как, собственно, и я сам, что несмотря ни на что, я не могу никуда уехать, пока не разузнаю, что же случилось с Энн Фарлей.

— Ладно, потом разберемся, — проворчал я.

— Мистер Пайк, ведь уже рассвело, — заметил Эдди. — И довольно-таки давно.

Так оно и было, рассвело. Осознав это, я мигом вскочил на ноги. Мы быстро собрали наши скудные пожитки, слегка пополнив их провизией из запасов пещеры. Но, разумеется, оставили вдоволь и для тех, кто, возможно, забредет сюда после нас.

В карманах Коротышки мы нашли около тридцати долларов. Я вложил их в мятый конверт, в котором лежало его письмо к сестре, жившей в Миссури. Пусть она получит и письмо, и деньги. Коня Коунса мы взяли в качестве вьючного животного, а самого Коротышку оставили лежать в пещере.

— У нас ведь все равно нет лопаты, да и земля насквозь промерзла, — рассудил Эдди.

И тут я вспомнил про записку, которую оставил во время первого посещения пещеры. Резко обернувшись, я схватил Эдди за руку.